Взвыли сотни бешеных, злобных ветров, отзываясь на зов разъярённого шехзаде. Со всех сторон к русскому боярину рванули потоки дрожащего от могучей силы, в них вложенной, воздуха — могущественные чары девятого ранга оказались сотворены буквально одним усилием воли османа.

Они навалились абсолютно со всех направлений, двигаясь волнами, подпираемые, подгоняемые своими братьями, двигающимися за ними — это было многослойное, могущественное заклятие. Направь такое на гору — и её не станет. Ударь по земле — и там возникнет огромный кратер, что со временем наполнится обнажившимися от такого безумия подземными водами, создав большое озеро.

На боярина надвигался не воздух — то был куда более тяжёлый, опасный газ. Радон, в семь с половиной раз тяжелее воздуха, сам по себе являющийся опасным ядом, при таком использовании был на порядок разрушительнее того, чем привыкли дышать обитатели этого мира…

Сотни сотканных из этого газа волков обрушились на одинокую человеческую фигурку, погребая его лавиной собственных тел. Сильные, уверенные, переполненные маной, эфиром и Силой Души, они казались, были неостановимы и несокрушимы… Разве может хоть что-то противопоставить такой мощи один обычный, жалкий человек? Пусть даже и чародей?

— Ревущий Гром!

Вот только этот человек был как угодно, но точно не обычным. И как оказалось, кое-что он действительно мог. Топнул цельнометаллический сапог прямо по воздуху, брызнули тоненькие и короткие разряды Синей Молнии — а затем чудовищной мощи акустическая атака, опрокидывая все законы физики, смела и опрокинула всю громаду волчьей стаи. Воздух и созданный Селимом радон отхлынули, создавая на несколько километров область бушующего статического электричества.

В руках шехзаде уже были сабля и круглый пехотный щит — ещё две Регалии султанского Рода. Однако вступать в ближний бой чародей не намеревался — стоило русскому князю начать движение вперёд, вбирая в себя все бесчисленные молнии, что породило столкновение двух заклинаний девятого ранга, как четыре полупрозрачных воздушных крыла пришли в движение, спиной вперёд унося его от стремительного копейщика.

— Не уйдёшь! — прогрохотал имперец.

Гром и молния столкнулись в огнем и ветром, причудливо переплелись, за несколько секунд столкнувшись в воздухе больше сотни раз. Десятки остаточных образов создавали ощущение, что сражаются не двое, а две сотни одинаковых, словно братья-близнецы, врагов.

Две Манифестации Воплощений схлестнулись, сошлись в противоборстве — грязный, мутно-зелёный, как болотная тина, столп из энергии Астрала, вокруг которого спиралью увивались Воздух и Огонь, против образующих единый фронт Семи Молний, что яростно теснили чужую силу.

— Дыхание Огненного Бога!

— Соцветие Молний!

Воздух и Огонь соединились в единую, невозможную в природе стихию. Синее пламя, чей жар превышал миллион градусов, и напоенный могучими чарами голубой ветер сплелись в диком танце, охватывая всё окружающее пространство на десять километров вокруг. Могучие такты магии Астрала, в чистом виде брошенном в это безумие, заставляли сбоить даже отточенные сенсорные чары и восприятие окутанного своими Молниями Великого Мага — энергия иного измерения, дома всего нематериального, искажала сам мир и принципы, по которым работала его магия, на всём пространстве пламенного шторма. Могучая разрушительная сила вкупе с искажающим, трансмутирующим всё вокруг воздействием Астрала то и дело оставляла широкие прорехи в самой ткани реальности — от небольших, с кулак размером, до громадных, в несколько десятков метров диаметром неровных провалов в иные пласты реальности…

Это не были Сверхчары — но учитывая, что в эту магию была вложена сила и навыки трёх джиннов и могущественного реинкарнатора, заклинание смело можно было поставить в один ряд с ними. Не самыми сильными, нижней планкой, но тем не менее…

Ответ Аристарха был впечатляющ. С небес, убивая и калеча сотни и даже тысячи джиннов, что попадались им на пути, настоящим дождём рухнули вниз бесчисленные Молнии — всех семи доступных Аристарху цветов.

Какими словами описать бой двух невозможных, невероятных стихий, порождённых магией безумной мощи? Как поведать о молниях, что бросались на пылающий синий ветер, сдавливая, заставляя потухнуть его в своих объятиях?

Какими выражениями поведать о том, как порывы синего, огненного ветра яростно давали отпор, вырывая и выдёргивая из стай-скоплений отдельные разряды — и каким-то безумным, необъяснимым привычной логикой образом умудрялись их сжигать?

Как описать Астрал, чьи грязно-зелёные потоки, словно охотник из засады, возникали ниоткуда, заставляя молнии путаться, терять направление и исчезать в бесчисленных разрывах в ткани реальности?

Чем объяснить словно бы обретшие собственную волю Чёрные разряды, что в свою очередь выслеживали губительные атаки Астрала — и бросались на него, будучи единственными, чьей яростной, разрушительной силы, отрицающей всё и вся, было достаточно, чтобы выжигать, истреблять энергию иного слоя реальности?

Безумие. Безумие, в котором потоки маны и эфира самого мира теряли способность протекать так, как им было положено Законами Мира — вот что это было. И оно лишь усиливалось, разрастаясь до всё новых масштабов, ведь в самом его сердце два существа, причислить которых к человеческому роду было уже почти невозможно, метались, постоянно сталкиваясь и обмениваясь ударами.

За первыми могущественными чарами девятого ранга последовали и другие — место их схватки превратилось в дикую мешанину из истребительной магии, однако это их не останавливало.