Пришел Демин. Его баба так и уехала с концами, и, возможно, для нее это было и к лучшему, потому что вся артель нынче жила в доме старшего — многие жители, сдававшие жилье, из Дугарска уехали, и в их числе оказались те, кто сдавал угол бойцам деминской артели. Так что теперь в ранее любовно ухоженном доме было мужское общежитие.

Мы обменялись приветствиями, и Демин сразу перешел к делу.

— Вчерась артель Снегирева вернулась. Говорят, можно уже ходить, токмо недалеча. Мы с мужиками посоветовались и решили завтрева идти. Ты как, с нами?

— Конечно, Егор Ильич, — обрадовался я. — А?..

— Прохорова не возьмем, не упрашивай, — сразу насупился он. — И ваще, Петр, дважды сходим — и все, перебираемся мы в другое место. Оченно уж тута нехорошо становится. Князь грят, ужно который день не просыхает. Не дело это.

— Ему деваться некуда, а тут еще этот императорский указ.

— Ежели так рассудить, то справедливый он, указ ентот. Предки нынешнего князя земли от тварей отбили, защитили, а нонешний все растерял.

— Не всему человек противостоять может.

— Да, слухи ходют про божью кару. Мол, на тех князев обрушилась, что супротив него пошли.

— Как пошли-то, Егор Ильич? — заинтересовался я.

— Мое дело маленькое. Я в княжеские дела не лезу, — неожиданно пошел он в отказ. — А Василий Петрович о людях заботится, тута не поспоришь. Ладно все организовал, да токмо все, заканчивается енто дело-то.

Демин, видать, решил, что сказал в разговоре со мной лишнего, как с представителем княжеского рода, и быстро свернул на тему завтрашнего похода, еще раз быстро напомнил, что требуется с собой взять, и сообщил, во сколько они ко мне подойдут.

— Все равно мимо тя проходить будем, к воротам-то, — сказал он. — Так смысла нам где-то договариваться встречаться?

Время тоже обговорили. Разумеется, не совсем раннее — по темноте в зону не ходят. Но пока добредем, как раз окончательно рассветет.

Остаток вечера я потратил на подготовку, проверяя все, что требовалось завтра с собой брать. Основное — моя магия — всегда при мне. Но нужно было уложить в ранец запас зелий и контейнеры, в том числе под элементалей.

Утром Валерон рвался идти со мной, но не столько чтобы помочь, а сколько чтобы проверить свой комбинезончик. Сразу выяснилось, что когда происходил уход в бесплотность, комбинезончик оказывался без наполнения и сиротливой кучкой падал на пол. Носить одежду Валерон мог, только когда был видим, что его сразу опечалило.

— Нет в жизни счастья, — грустно сказал он. И с намеком покосился на контейнер, куда я сложил конфеты.

— Петру Аркадьевичу поддержка будет необходима, — сурово сказал Николай Степанович, не купившийся на грустный собачий вид.

— Он с артелью идет, я только так, для небольшой подстраховки, хотел. Со стороны посмотреть.

— В артели нет магов.

— Петя сам маг! — возмутился Валерон. — И получше нынешнего князя Воронова, который ту же Искру хуже развил, чем Петя.

— Не может такого быть, — не поверил Николай Степанович.

— Своими ушами слышал, как этот боров говорил, какой у него уровень Искры. — Валерон выразительно потряс ушами, показывая, что мимо таких замечательных ушей ничего не могло пролететь. — Так что Петя его переплюнул по всем статьям. У него же еще и двойное сродство к Огню, а значит, его искра куда искрее, чем искра князя Воронова.

— Максим Константинович в детстве отличался леностью и желанием проводить дни в праздности, — припомнил Павел Валентинович, — поэтому такая ситуация возможна.

— Петр очень быстро растет в навыках, — вставил свое веское слово Прохоров.

— Так что сможет защититься сам, — решил Валерон. — А то обидно будет, если я свою единственную одежку посею где-то в снежных пустошах.

Про единственную он сказал настолько жалобно, что у обоих старичков глаза увлажнились. Но Прохорова этим было не пронять.

— Валерон, ты ж собака. Собакам ваще одежи не положено, у них своя шуба есть. У тебя вона какая красивая. В купели вымоченная и конфетами отполированная.

— Конфеты влияют только на мой внутренний мир, — зло тявкнул Валерон. — Эх, да что с тобой говорить? Черствый ты человек, Гриша.

— А с тобой иначе нельзя. Сядешь на шею и начнешь командовать. Хотя главный — Петр, а ты — помощник.

— Ладно, обойдусь я без него, рядом с городом и под присмотром деминской артели, — отмахнулся я. — Как правильно сказал Валерон, при мне всегда магия. А еще при мне есть топорик, которым я наловчился орудовать так, как будто это продолжение моей руки. И иду я всего на пару часов. Было бы из-за чего переживать.