Деньги я ей выделил и на продукты, и на извозчика, после чего, поскольку Наташе почему-то требовалось сменить платье, которое она назвала дорожным, на платье для визитов, отправился в одиночестве смотреть каретный сарай. Был он побольше того, что у меня в Дугарске, и в нем вполне можно было выделить три секции: под машины, под кузню и под хранение всякого-разного полезного.

В ту часть, что я определил под кузню, Валерон выплюнул все артефактные предметы, забранные из кузни в Дугарске, счастливо вздохнул и сразу радостно поинтересовался:

— Машину пригнать? Улицы здесь чистят, проедет.

— А сможешь?

— Метка последняя есть. Ставлю здесь и ношусь туда-обратно, сразу выплевывая вещи, в себе держать не буду. Заодно Прохорову сообщу, куда двигаться, пока Куликов на них всех собак не спустил.

— Разумно, — согласился я. — Но тогда нужно будет заодно забрать их вещи, чтобы двигались налегке, а еще забрать все материалы, все алхимическое оборудование…

— Книги для Мити и посуду, — дополнил Валерон. — Мебель там того не стоит. А вот отопительная система… Сказать Прохорову, пусть демонтируют? Тут установим.

— Дом намного больше, не подойдет вариант. Надо будет под заказ. Так что смысла не вижу. Разве что оставшийся из первого дома? Его можно — хоть спальни прогреем.

Валерон недовольно фыркнул и исчез, чтобы через пару минут проявиться и выплюнуть машину.

К княгине мы точно не поедем как бедные родственники: из своего дома, на своей машине, да еще и с визитками. Надо только не забыть Наташе жемчуга выдать — без него наряд для визитов будет неполным.

Глава 14

Отопительный артефакт Валерон притащил вторым заходом, чтобы успеть прогреть хотя бы одну комнату, и грустно заявил, что расстояние большое, энергии тратится много, мы всю еду оставили в багажнике снегохода и подзаправиться нечем. Так что он сделает пару ходок, а потом — всё, восстанавливаться. В пару ходок вошло все ценное из кузни и мастерской и два ящика с книгами. Остальное, как сказал Валерон, пока упаковывают, но он ближе к ночи еще сбегает, если его покормят.

Поэтому мы вернулись в дом, где я сразу постучал в выбранную Наташей спальню, чтобы активировать там отопительный артефакт. До этого я немного прогрел комнату Жаром, но мы уедем — и комната начнет остывать.

К выходу моя супруга была готова. Платье для визитов оказалось голубым, поэтому жемчуга к нему должны будут идеально подойти, а то супруга слишком скромно смотрелась: кроме обручального кольца и кольца, подаренного на помолвку, на ней были только простенькие золотые сережки, маленькие и без камушков. Теперь эта несправедливость будет устранена.

— Тоже выиграл? — подозрительно спросила Наташа, глядя на протянутый футляр.

— Честно купил, — состроил я святую невинность. — Специально для тебя.

Подвох она почувствовала, но в тонкости наших разборок с шулером я ее не посвящал, а спросить, не у того же жулика я купил, она не догадалась, удовлетворилась моим ответом, да и жемчуга оказались очень красивыми, отвлекли на себя внимание.

— Нужно отправить кого-нибудь за извозчиком, — вспомнила Наташа.

— Зачем? Мы едем на нашей машине.

— Какой машине?

— Которая стоит в гараже. Мы ее сюда из Дугарска перенесли.

— Мы пахали, ага, — утомленно тявкнул Валерон. — Не забудь меня подкормить по дороге.

— Откуда у тебя машина? Тоже выиграл?

— Обижаешь. Вот этими руками сделал.

Я покрутил перед Наташей руками и обнаружил, что выглядят они вполне по-рабочему. Как-то не замечал раньше, сколько на них всего накопилось: и порезов, и ожогов, и алхимической несмываемой краской припорошило. Нет, краска сойдет рано или поздно, поскольку кожа обновляется, да и пятна эти… — несколько микроскопических, без лупы не разглядишь.

— Как снегоход? Да, я слышала про машину. Но Маша говорила, что она какая-то деревянная и маленькая.

— Я после этого ее немного изменил. Не Машу, разумеется, машину.

— Шуточки у тебя, — вздохнула она, наверняка досадуя, что сестру так легко не исправить.

Через несколько минут мы уже выходили из дома, а Савелий по моему приказу распахивал ворота каретного сарая и озадаченно чесал в затылке, разглядывая произошедшие там изменения. Ворота для нашего выезда он тоже открывал, причем на его лице непонимание продолжало расти. Но его душевные переживания меня беспокоили куда меньше страданий Валерона, нетерпеливо переминающегося на коленях Наташи и пристально осматривающего окрестности. Стоило моему помощнику увидеть ближайшую пекарню, как он истово завопил: