— Как это без доказательств? — возмущенно тявкнул Валерон. — Я своими ушами слышал, что планировали убить.

— Суд не примет в доказательство твои уши.

Митя задумчиво пощелкал лезвиями передних лап в воздухе.

— На что это ты намекаешь? — Валерон попятился подальше от паука.

Митя ответил незамедлительно:

— На то, что если мы хотим захватить здесь власть, нужно действовать законными методами, — и не успел я удивиться, когда Митя стал пацифистом, как он продолжил: — А незаконными так, чтобы об этом никто не знал. Если сцеживать кровь, то никто не поверит в самоубийство.

Валерон открыл было рот, чтобы одобрительно тявкнуть, но ничего не успел выдать, потому что начался штурм особняка. Не снаружи, к чему я был готов, а изнутри: на кухне открылось искажение.

Рванул я туда сразу же, поэтому первая тварь уйти дальше кухни не успела, но проход был огромным, и по нему твари спокойно проходили вдвоем-втроем одновременно. Если бы они еще выдерживали строй, а не лезли толпой, мешая друг другу, то можно было сказать, что наступала армия зоны. Я запустил веер ледяных игл, а за ним сразу — две Искры, проделавшие значительную просеку. Потом испытал Огненную плеть, что сделал зря: на открытом пространстве она прекрасно работала, но в тесном помещении сыпавшиеся с неё искры поджигали то, на что падали. Пришлось, ругаясь сквозь зубы, еще и очаги возгорания тушить, благо Водяного шара хватало, чтобы загасить любые источники огня. Чувствую, кухня будет выглядеть в результате как после бомбежки: что не снесли твари, поджег я.

Валерон пока не плевался — копил нужную субстанцию. Наташа, включившаяся в дело, действовала аккуратнее. Ее заклинания били послабее моих, но вносили уверенный вклад в битву. Которая может продлиться бесконечно, если я что-нибудь не придумаю. Случайно ли открылось искажение на кухне, где ошивался конюх, которого подрядили на диверсию? Я был уверен, что нет.

— Валерон, ищи артефакт. Где-то на кухне должен быть артефакт, — скомандовал я. — С твоим нюхом к магии ты его должен найти быстро.

— Должно ещё пахнуть кем-то чужим, — предположил Митя.

А я вспомнил, что у него теперь есть запаховый модуль. Отвлекаться еще на паука я не стал, потому что стоит прорваться наверх хотя бы одной твари — и дружины у меня не останется. Дверь узкая, но стены хлипкие — твари могут пробить, поэтому уничтожать их желательно еще на той стороне перехода. Или хотя бы когда они не слишком от него удалились.

Почему я считал, что это открытие искажения имело искусственную причину? Потому что Базанин был уверен, что вопрос решится этой ночью. Картина должна выглядеть вполне естественной для постороннего наблюдателя: прорвались твари, и их оказалось слишком много для людей в этом доме. К концу следующего дня нашли бы отдельные фрагменты, по которым было бы невозможно понять, что случилось в доме. Твари-то тоже вне зоны долго не живут. Они либо разложились бы до порошка, либо успели бы удрать в зону, до которой отсюда не так уж далеко добираться.

Валерон и Митя тщательно обыскивали кухню, но пока ничего не находили. Твари продолжали переть и переть.

Запас магии был конечен, поэтому при возможности я работал топориком, почти не встречавшим сопротивления при встрече с тварями — даже кости разрубал так, как будто те были картонными. Гора тварей росла, заполняя кухню и мешая проходить новым тварям. Причем тварям не просто крупным, а таким, которые вблизи зоны не водятся: быстрые, сильные, иногда использующие магию или обладающие к ней устойчивостью. Поневоле думалось, что с таких непременно должно упасть что-то интересное в виде перехваченных навыков или кристаллов.

Мои силы, как физические, так и магические, были конечны, поэтому я обрадовался, когда услышал от Мити:

— Нашел!

— Отдай Наташе, пусть дезактивирует, — скомандовал я, разрубая особо наглую скотину, которая почти до меня добралась и черканула когтем в паре миллиметров от моей физиономии.

Нашествие закончилось внезапно, но не потому, что закрылось искажение, а потому, что дыра закупорилась нашим старым знакомцем — кракелацем. Никаких особых примет на тех частях, что я видел, не было, и все же я был уверен, что это именно он — по манере поведения: осторожной и одновременно требовательной. Он поводил языком по кухне и обиженно засопел. Еще бы: он рассчитывал на лакомство из очередного трупа человека, а у нас здесь только трупы тварей, которые уже обрыдли этому гурману.

— Ну прости, — немного смутился я. — В этот раз нечем угостить.

Кракелац, как будто поняв, что ему сказали, тяжело вздохнул и с укором на меня посмотрел.

— Нужно ему уже имя придумать, — насмешливо тявкнул Валерон. — Практически домашний любимец. Прикормил ты его, Петя, на свою голову. Теперь он к тебе на запах будет приходить.

— Мы его не будем убивать? — поинтересовалась Наташа.

— Нет, он перекрывает проход. Что там с артефактом?

— Я выключила. Точнее, сломала, потому что там включение и отключение только дистанционное.

— Искажение не закрывается.

— Оно теперь будет себя вести как естественное. Скоро начнет схлопываться и исчезнет.

Мне бы ее уверенность… Пока кракелац затыкает дыру, но скоро он поймет, что ничего не получит, и пойдет дальше по своим кракелацевым делам, а нам придется опять вступать в бой. Как скоро дружинники начнут приходить в себя, неизвестно, да и когда придут, толку от них будет мало, пока остатки снотворного бродят по организму.

— Кстати, — встрепенулся Валерон. — Помнишь, ты интересовался, что будет, если в меня поместить живого человека. Предлагаю проверить. Я сейчас сбегаю за Базаниным и притащу его сюда в себе.