Шрифт:
их на прибрежьях влажных
цыгане вновь пугнули,
и, в неожиданной беде
ища спасения в воде,
все турки потонули.
Сей беспощадный человек
вдруг пригласил к себе калек,
и нищих, и убогих.
Для тех, кто немощен и сир,
устроил Дракул целый пир,
где потчевали многих.
И сжег он ублаженных,
сказав: «Никчемный вы народ».
И было человек шестьсот
их заживо сожженных.
Из юго-западной земли
однажды к Дракулу пришли
учтивые посланцы.
И, право, не было вреда
в том, что не сняли, как всегда,
береток итальянцы,
но перед воеводой
лишь с непокрытой головой
должны стоять чужой и свой,
пренебрегая модой.
Спросил их воевода, как
дерзнули на подобный шаг
они в обход запретов
и, соизволив шляпы снять,
готовы на себя пенять,
не сняв при нем беретов?
Ответили: «Ломаем
мы шапки, если захотим,
но перед кесарем самим
беретов не снимаем».
Ответил Дракул: «Вам и впредь
отныне так вольно хотеть,
даю вам слово в этом».
Сказали Дракулу послы:
«Почтительнейшие хвалы
мы перед целым светом
вам, государь достойный,
благоговейно вознесем.
Вам будем преданы во всем.
Уж будьте вы спокойны».
А он потребовал гвоздей,
чтобы вознаградить гостей
за умные ответы.
Как я могу поведать вам,
прибить велел к их головам
он модные береты.
Вы скажете: «Ужасно!»
Однако жизнь при этом шла.
Такие жуткие дела
творил он ежечасно.
Упорно Дракул делал зло.
При этом так ему везло,
что всем его деяньям
я подвести в стихах итог
при всем желанье бы не смог,
а под его влияньем
ожесточались нравы.
Тот был у Дракула в чести,
кто худшее изобрести
мог для его забавы.
Кому злодейство по нутру,
тот приглашался ко двору
и принят был радушно;
и тот, кто в преступленьях яр,
татарин, турок и мадьяр
там буйствовал послушно.
И, не жалея злата,
там Дракул выглядел как жрец,
а двор его был образец
кощунства и разврата.
Там был со зверем каждый схож.
Царили там интриги, ложь
и низкое притворство.
Был каждый каждому врагом
и видел ненависть в другом,
в предательстве проворство.
Там рознь была свирепа.
Двор хищный Дракула таков:
в смешенье разных языков
подобие вертепа.
И погрузился Дракул в смрад,
единству предпочел разлад,
сотрудничеству — козни;