велел он в цепи заковать,

и сына, и отца, и мать,

чтоб скрыться не пытались.

Всех в край Валашский он угнал,

в дороге многих доконал,

как бедный люд ни плакал,

но Дракул бедных не жалел,

при этом также повелел

сажать богатых на кол.

Казнил он голодранцев,

купцов и нищих, словом, всех,

и было много, как на грех,

там юных чужестранцев;

они учились языку,

но Дракул грозный начеку,

и по его приказу

сожгли приезжих тех господ,

не менее четырехсот,

в них усмотрев заразу.

«Волков не пустим в стадо, —

сам Дракул говорил про них, —

и соглядатаев чужих

стране моей не надо».

При этом так он был жесток,

что каждый истреблял росток

затравленного рода,

и сыновей, и дочерей,

как и отцов, и матерей,

чтоб не было приплода.

Детей казнил он малых,

изничтожая на корню

всю разветвленную родню

в гоненьях небывалых.

А если целая толпа

зарыта в землю до пупа,

что может быть ужасней?

В людей пускали тучу стрел,

чтобы никто не уцелел.

Негоже просто басней

считать рассказ подобный.

Людишек свежевать живых,

их жарить в топках огневых

велел властитель злобный.

Когда был схвачен рыцарь Дан,

священников позвал тиран,

и пленника отпели.

Был замысел злодейский дик,

но Дракул все-таки достиг

своей преступной цели.

Был рыцарь обесславлен.

Нельзя сказать, что осужден,

к могиле был препровожден

и тут же обезглавлен.

А Дракул принимал послов

из разных стран и городов,

включая Семиградье;

он всех не прочь был задержать

и на кол всех пересажать,

кто знал, что за исчадье

здесь тайно строит ковы;

и видел в ужасе посол

перед своею дверью кол,

проткнуть его готовый.

Такое Дракул затевал,

что худшее подозревал

в заезжих интриганах.

Послов держал он под замком,

чтобы, болтая языком,

в недружественных странах

не выдали секрета,

а сам он в темноте ночной

на Вурценланд пошел войной,

нагрянув до рассвета.

Он по стране грозою шел,

сжег столько городов и сел,

что перечтешь едва ли.

О, беспощадная судьба!

Жилища жгли, сады, хлеба,

а скольких убивали!

Народу нет защиты.

Уже запуганным на страх

и в деревнях, и в городах

все были перебиты.

И Кронштадт был сожжен дотла.

Там церковь Якову была

посвящена святому,

но не страшась церковных свеч

распорядился Дракул сжечь