Нас развели уже у самого входа в жилой сектор: Баху — в диагностический блок, меня и Киру — дальше, в изолированное крыло для командного состава. Медики работали быстро и молча, как будто боялись, что мы рассыплемся, если зададут лишний вопрос.

Симбиот аккуратно свернулся в режим покоя, оставив лишь базовый интерфейс жизнеобеспечения. Тело отреагировало мгновенно — дрожью, слабостью, странной пустотой под кожей. Как будто кто-то вытащил внутренний каркас, на котором я держался последние дни.

— Всё, командир, — сказала медик уже мягче. — Душ, питание, сон. Приказ врача.

Я только кивнул. Спорить не было сил. Нас с Кирой проводили в командный отсек, где располагались жилые секции командного состава. Несмотря на то, что мы жили вместе, у моей подруги была и своя каюта и сейчас Кира остановилась возле неё, прислонилась плечом к переборке и вдруг тихо рассмеялась.

— Знаешь… — она провела ладонью по лицу, стирая усталость, — я только сейчас поняла, что больше не сжимаю зубы. Я не пойду к тебе Найденов — не хочу, чтобы ты видел меня старой развалиной.

Я посмотрел на неё внимательнее. Она держалась всё это время — на злости, на упрямстве, на привычке быть собранной. А сейчас это всё начало отпускать. Плечи чуть опустились, взгляд стал мягче, усталость прорезалась сразу, целиком.

— Я тебя какой только не видел, так что ты меня не напугаешь. Ладно, если хочешь побыть одна, я это понимаю. Иди отдыхай, — сказал я. — Реально отдыхай.

— А ты? — прищурилась она.

— Тоже попробую, — усмехнулся я. — Обещаю не спасать галактику до завтра.

Она хмыкнула, шагнула ближе и вдруг обняла меня.

— Спасибо, что вытащил нас, — тихо сказала она. — Снова.

— Мы все друг друга вытаскивали, — ответил я так же тихо.

Кира кивнула и исчезла за своей дверью. Та мягко закрылась, отсекая коридор. Я остался один.

Мой отсек встретил меня покоем, которого я давно не испытывал. Я машинально скинул комбиноизон, шагнул в душ и только там понял, насколько выжат. Вода стекала по плечам, смывая запах металла, озона и чужой биологии. Ноги подогнулись, пришлось упереться ладонями в стену.

Мы выжили. Мы реально выжили. Мы привезли Зага живым. Вытащили биоформ. Увели трофей. Вернулись домой. Мысли путались, накатывали волнами, но тело наконец-то позволяло себе отключаться. Я даже не заметил, как сел прямо под струёй, прислонившись спиной к стене, и просто сидел, закрыв глаза.

Когда выбрался, полотенце казалось невероятно тёплым. Постель — слишком мягкой. Я рухнул на неё, даже не успев нормально одеться, и уже почти провалился в сон, когда имплантат меня отвлёк. Входящий запрос. Я хотел проигнорировать, но система отметила вызов как приоритетный.

— Разрешить, — пробормотал я.

Передо мной появилась Кира. Уже без брони, в простой серой форме, с мокрыми после душа волосами, собранными кое-как. Лицо усталое.

— Ты ещё не спишь? — спросила она.

— В процессе, — честно ответил я. — А ты?

Она помолчала секунду, потом чуть пожала плечами.

— Сон не идёт. Слишком тихо. После всего… непривычно.

Я усмехнулся.

— Могу сказать то же самое.

— Можно я зайду? — наконец спросила она.

— Когда ты спрашивала разрешения? — Удивился я — Мы тут вместе живём вообще-то. У тебя есть доступ.

Через минуту она была у меня. Села на край койки, подтянув ноги, обняв себя руками. Некоторое время мы просто молчали.

— Знаешь, — тихо сказала она, глядя в пол, — я всё время думала, что если мы выберемся… если правда выживем… то станет легче. А сейчас просто пусто.

Я кивнул. Это чувство было слишком знакомым.

— Это откат, — сказал я. — Адреналин ушёл. Мозг догоняет. Раньше, когда мы ходили в бой в своих старых штурмовых комплексах, боевая аптечка заботилась о нашем состоянии, делая инъекции препаратов в нужный момент. А сейчас мы этого считай лишены. Если хочешь, можешь сказать медикам, и через минуту уже будешь снова веселая и дерзкая.

Она усмехнулась краешком губ.

— У тебя всегда всё по полочкам.

Я пожал плечами.

— Иначе не могу. Иди ко мне, я знаю, как снять стресс без вмешательства медицины.

Через несколько минут её дыхание стало ровным, Кира заснула. За переборкой гудел линкор — огромный, живой, надёжный. Где-то впереди ждали разборы, отчёты, решения, новые угрозы. Но не сейчас. Сейчас был редкий, почти забытый момент покоя. Я осторожно опёрся затылком о стену, закрыл глаза и позволил себе сделать то, чего не делал уже очень давно. Просто отдохнуть.