— Сколько осталось? — спросил Вольт. Хакер висел под потолком, подключенный к серверу, и перебирал варианты.

— Неделя. Максимум две. Потом — отказ органов, кома и смерть. Или превращение в лича, если я решу привязать душу к мертвому мясу.

— Лич — это неплохо, — заметил Борис, который сидел в углу и тестировал новую руку, сжимая стальной прут. Металл тёк под его пальцами, как пластилин. — Не нужно есть, спать. Только убивать.

— Лич не чувствует вкуса вина, — возразил Волков, входя в лабораторию. — И женщин. Скучная вечность.

Банкир положил на стол папку.

— Я получил доступ к архивам Совета. Они прислали копии древних гримуаров.

— И что там?

— Рецепты молодости из крови девственниц. Ритуалы переселения душ в големов. И… вот это.

Он открыл папку.

На пожелтевшей бумаге была схема.

«Проект: Аватар».

— Это не магия, — я вгляделся в чертеж. — Это генетика. Орлов не просто хотел жить вечно. Он хотел создать идеальное тело. Без изъянов. Без болезней. С иммунитетом к магии.

— Он создал его, — сказал Вольт. — Я нашел запись в его личном дневнике. «Прототип Зеро».

— Где он?

— В «Храме Плоти».

— Что за Храм?

— Частная коллекция Орлова. Музей анатомических редкостей. Он находится в старом районе, под прикрытием галереи современного искусства.

Я посмотрел на свои руки. Кожа была сухой, пергаментной. Вены вздулись.

— Если там есть тело… пустое тело… я могу перенести в него сознание.

— Как? — спросила Вера. — У нас нет Кристалла Переноса. Мы разбили его в Бездне.

— У нас есть Рубин, — напомнил я. — Он пуст, но структура цела. И у нас есть Нексус. Если подключить меня к системе, а систему — к Рубину… мы сможем скопировать матрицу личности.

— Это риск, — предупредил Вольт. — Если сигнал прервется… ты станешь призраком в машине. Как Орлов.

— Лучше быть призраком, чем трупом.

Я встал.

— Собирайтесь. Мы идем в музей. И, кажется, нам придется заплатить за вход.

Галерея Современного Искусства «Авангард» была стеклянным кубом в центре парка.

Внутри — инсталляции из мусора, картины, нарисованные кровью, и скульптуры из переплавленного пластика.

Но нас интересовал подвал.

Мы спустились на лифте.

«Храм Плоти».

Орлов был эстетом. И маньяком.

Зал напоминал собор. Колонны из белого мрамора. Витражи, изображающие анатомические разрезы.

А вдоль стен — капсулы.

В них плавали существа.

Химеры. Уродцы. Мутанты.

Это были неудачные попытки.

— Он искал совершенство, — прошептал я, проходя мимо капсулы с человеком, у которого было три сердца. — И он шел по трупам.

В центре зала, на возвышении, стоял Саркофаг.

Золотой. С гербом Орлова.

Я подошел к нему.

Вольт взломал замок.

Крышка отъехала.

Внутри лежал… Я.

Точнее, это был человек моего роста, моего сложения. Но его лицо…

Оно было идеальным. Симметричным. Без шрамов, без морщин.

Это был генетический клон, улучшенный магией.

— Пустой, — констатировал я, сканируя тело «Истинным Зрением». — Мозговая активность нулевая. Это просто костюм. Биологический скафандр.

— Он ждал Орлова, — сказал Волков. — Граф готовил его для себя. Но не успел.

— Теперь это мой костюм.

Я посмотрел на Вольта.

— Готовь оборудование. Мы проведем трансплантацию души.

— Здесь? — удивился хакер. — Прямо в музее?

— Здесь есть все необходимое. Энергия, капсула, изоляция.

Я лег на соседний стол (для вскрытия).

Подключил датчики к вискам.

Рубин положил на грудь клона.

— Вера, Борис. Охраняйте вход. Если кто-то войдет — убивать без предупреждения. Даже если это сам Император.

— Поняла, — Валькирия передернула затвор.

— Волков, следи за показателями. Если мое сердце остановится раньше, чем перенос завершится… коли адреналин. Прямо в мозг.

— Ты оптимист, Виктор.

Я закрыл глаза.

— Начинаем.

Вольт запустил программу.

Тьма.

А потом — вспышка боли.

Меня рвали на части. Не тело. Сознание.

Я чувствовал, как меня вытягивают из черепной коробки, как нить из клубка.

Воспоминания, эмоции, навыки — всё превращалось в поток данных.