Я провел рукой по шершавой стене. Холод бетона прожег перчатку. Сколько раз я проходил здесь? Сотни? Тысячи? Я знал каждую трещину, каждый подтек масла на полу. Это место стало моим домом, моим проклятием и моей лабораторией. Здесь я перестал быть просто беглым врачом и стал тем, кем меня боялись видеть в зеркале даже самые отмороженные ублюдки Пустоши. И вот теперь я бросал это все, как змея сбрасывает старую кожу.

Ожог на правой руке снова дернуло, на этот раз сильнее, словно кто-то приложил к шраму кубик сухого льда. Метка Империи не просто болела — она вибрировала, входя в резонанс с чем-то темным, что пробуждалось в недрах здания. Моя интуиция, заточенная годами выживания в трущобах, вопила благим матом. Это было то самое чувство, когда ты входишь в операционную и понимаешь, что пациент уже не жилец, хотя мониторы еще показывают ритм.

Тишина давила на уши. Слишком тихо для эвакуации. Где голоса охраны? Где топот сапог? Почему динамики внутренней связи молчат, хотя должны разрываться от команд диспетчеров? Я остановился перед гермодверью шлюза, ведущего к лифтовому холлу. Металл был холодным и влажным от конденсата. В отражении полированной стали я увидел свое лицо — бледное, изможденное, с глазами, в которых плескалась усталость пополам с безумием. «Барон фон Грей», — мысленно усмехнулся я. — «Король крыс и повелитель ржавчины».

Я толкнул дверь. Она подалась с неохотным скрипом, словно предупреждая: «Не ходи туда». Но я вошел.

Я направился к лифтам, чтобы подняться и лично проконтролировать выезд колонны.

Я еще не знал, что лифты уже отключены.

И что Кляйн не просто нервничает.

Он ждет.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 9

ПРЕДАТЕЛЬ

Тишина в Башне была обманчивой.

Снаружи выл ветер, несущий пепел сожженной Цитадели. Внутри гудела вентиляция, перегоняя очищенный воздух.

Но я слышал другой звук.

Тихий, ритмичный писк ошибки на терминале безопасности.

Я сидел в кресле Орлова, глядя на стену мониторов. Половина экранов была черной. «Нет сигнала».

— Вольт, — позвал я, не повышая голоса. — Почему у нас слепая зона в секторе генератора?

Хакер, который спал прямо на полу у стойки серверов, дернулся и протер глаза.

— Перегрев, наверное. Или крысы перегрызли кабель. Я проверю.

— Крысы не едят оптоволокно, Вольт. И крыс в Башне нет. Мы их съели еще на прошлой неделе.

Я встал и подошел к карте периметра.

Красная точка мигала в подвале. Там, где стояли основные баки с топливом и резервные генераторы.

Сердце Башни.

Если оно остановится, щиты упадут. И тогда Гниль, которая плещется у наших стен, зайдет в гости без стука.

— Вера, — я активировал интерком. — Бери группу. Проверь минус пятый уровень.

— Принято. Что ищем?

— Диверсантов. Или призраков. Стрелять на поражение.

Я вернулся к столу.

На столе лежал Рубин. Оплавленный, тусклый.

Рядом — планшет Волкова с котировками (которые падали быстрее, чем трупы с крыши).

И пистолет.

В комнате, кроме меня и Вольта, были еще двое.

Волков, который нервно расхаживал у окна, и Алиса.

Куратор сидела в кресле, читая книгу. Она была спокойна. Слишком спокойна.

— Вы нервничаете, Барон, — заметила она, не поднимая глаз.

— Я параноик, Алиса. Это профессиональная деформация. Когда пациент внезапно затихает, это значит, что у него остановилось сердце.

— Башня — не пациент. Это крепость.

— Любая крепость берется изнутри.

В этот момент свет мигнул.

Раз. Два.

И погас.

Включилось аварийное освещение — тусклые красные лампы.

Гул вентиляции стих.

— Твою мать! — Волков замер. — Что происходит?

— Саботаж, — констатировал я, выхватывая пистолет. — Вольт, статус!

Хакер лихорадочно бил по клавишам своего дека (который работал от батареи).

— Система обрушена! Кто-то ввел команду «Аварийное отключение»!

— Откуда?!

— С терминала… в медотсеке!

Я похолодел.

Медотсек.

Там лежали раненые. Там был запас «Амброзии».

И там был Борис.

Джаггернаут спал после операции по установке кибер-рук. Он был беспомощен.

— Борис! — я рванул к двери. — Алиса, за мной! Волков, баррикадируй дверь!

Мы вылетели в коридор.