— Ему ты тоже говоришь «

хватит

«? — с необъяснимой издёвкой прозвучал очередной вопрос Вика. — Или ему по другой причине «

хватит

« звучит?

Первая попытка поцелуя успехом не увенчалась.

— Ты себе, что позволяешь! — голос прозвучал на повышенной тональности.

И, всё же, помощь звать, судя по всему, придётся. А, в таком случае неизбежен конфликт между ребятами, которого очень хотелось избежать.

— Думаю, не больше, чем он себе, когда лапает тебя — обронил Вик, при этом сделал попытку одной рукой удержать её голову, дабы всё же заполучить вожделенный поцелуй.

И, наверно, всё получилось бы, не вернись в эту самую минуту в кухню… Валентов!

Отпустил мгновенно. Алеста в сторону, подобно мячику, отскочила. На Кирилла взгляд бросила, понять пытаясь, как отреагировал на увиденное. И, главное, что подумал… Самое главное во всём этом именно то, что подумал…

— Кирилл Николаевич… — начала спешно.

Объяснить. Хоть как-то. Без нелепого «это не то, что вы думаете», но и… Нельзя на самотёк пускать.

— В порядке всё, — заверил Валентов по пути к раковине. — Другой раз постучу, — пообещал, споласкивая и убирая на сушильный поднос чашку.

— Кирилл Николаевич, правда, ничего, — бросила ему в след.

Настрой совсем не нравился. Ведь поверил же в то, что увидел. Решил, что она… Наверняка, решил…

— Алеста, я всё прекрасно понимаю, — остановившись и обернувшись к ней, произнёс совершенно спокойно. — Вы отличная пара. Так что…

— Ничего вы не понимаете, — выдохнула Алеста, бросившись из кухни.

Двух метров не «пролетела», буквально впечаталась в Изместьева. И с какого перепугу все они сегодня поднялись, чуть свет?!

— Отстаньте от меня все! — выкрикнула в сердцах, не дав Максу и рта раскрыть, не то, что слово произнести.

Минута и за ней захлопнулась дверь комнаты. Странное начало утра. Изместьев перевёл вопросительный взгляд на оставшихся в кухне, коллег. Смотрели те друг на друга… К счастью, взглядами нельзя убить. Два трупа сегодня в городке точно было бы.

— Что у вас здесь? — поинтересовался осторожно.

— Гормоны бабские играют, — пренебрежительно обронил Вик, выходя на улицу.

Мимоходом, словно невзначай, зацепив плечом Валентова. Провокация. Открытая. Чего добивался? Конфликта. Для чего? А вот тут вопрос и возникал. И предположения не самые радужные.

— Оставь, пусть идёт, — остановил Изместьев шефа. — Нагадить может, — добавил, уже вместе с Валентовым в кухню проходя. — Есть кое что на него. Поговорим, как разойдутся все, — предложил, на немой вопрос руководства отвечая.

Не попал нарочно. Так, справки кое-какие наводил. Связанные с очередным выходом из строя катера. И то, что получилось выяснить. Не тот, совсем не тот человек в их команде оказался. Удивительно, как проработал почти три года. Хотя, нет, не почти, а целых три года…

Немного подводного мира

Ушла. Одна. В том, в чем была. Шортики и топик. Не хотелось никого видеть. Долго шла до дюн. Огромные. От людей скрывающие. Совершенно никого. Синь морская. Оглянулась в сторону, где остался спасательный городок. Валентов. Поддержка ребят… Не сказать, что нулевая, но… Положиться на сегодняшний день, наверно, только на Изместьева и может.

На море снова глянула. Спокойное сегодня. Даже если какое ЧП и случится… Не на воде сейчас рассматривала происшествие. История с катером покоя не давала.

В воду, еще раз у берега оглянувшись и, убедившись, что никто не видит, с разбегу влетела. На глубину сразу пошла, хвостом прирастая. Чешуя на солнце заблестела, как та кольчуга. Вынырнув вдали от берега, где рассмотреть её никто даже случайно не мог, снова в сторону городка взгляд кинула. Неспокойно как-то. Или, просто не готова была на долго без общества Валентова остаться? Вот открытие еще! Своим как то объяснить будет? А если родители узнают, что…

Морская глубина. Красота. Те места, куда нога человека, даже в суперсовременных аппаратах, ступить не может. Здесь почти нет солнца. Ну, так, по крайней мере считается. А на деле. На деле — красота. Глаз должна бы радовать. В родные пенаты попала. Наконец-то… На этот раз долго добиралась.

— Забыла отца с матерью, — приветствовал её…

Да-да, самый настоящий Нептун. С трезубцем в руках, с бородой белой. Царь морской. Повелитель глубин. Грозный царь всех морей и океанов. А вот с детьми своими всегда (ну, или почти всегда) добр и ласков. Резкого слова от него не услышишь. Только громы и молнии сразу. Нет, громы и молнии, вообще-то из другой оперы. Уф, совсем всё подзабылось.

— Всегда помню о вас, — возразила, стараясь отца, вставшего на пути, обойти.

— А бываешь всё реже, — с укором прозвучало в ответ. — И на берег ходить перестала. Не случилось чего?