— То есть, как? — не понял Виктор. — У тебя же завтра законный выходной, — счел необходимым напомнить. — Ты сама говорила, что твои соскучились. Давно не была у них. Скоро забудешь, как собственный мир выглядит.

Верно всё говорил. Да вот только… Как объяснить человеку, что иногда поступать по совести надо, а не по каким-то своим необъяснимым взглядам.

— Вик, я остаюсь, — повторила твердо, ясно давая понять, что решение принято и обсуждению не подлежит. — Ты слышал? У нас два детских лагеря будет. Кирилл попросил помощи. Я — услышала. У меня нет билетов в кино, меня не ждут друзья на пивные посиделки. Я буду присматривать за отдыхающими.

— Уже — Кирилл? — откровенно съязвив, поинтересовался Вик. — А ты не забыла, что он тебя едва не уволил? Кстати, из-за того, что ты — девка.

Грубил. Неприятно. Вообще, вел себя хамовато. С чего вдруг, непонятно. Никогда не был ни грубым, ни хамом.

— Не уволил же, — обронила, глянув на сумку в руках Виктора. — А ты иди, а то опоздаешь на автобус. Потом до вечера не выберешься. Так и пройдет законный выходной.

— Ты, серьезно? — кажется, ушам своим не верил. — Рус, он же… Подожди, — осенила вдруг какая-то мысль. — А ты, случаем, не втюрилась в него?

О чем там недавно совсем, ей Изместьев говорил? Об интересе к ней, со стороны Вика? Да, вот теперь этот интерес чувствовала. И, видела. И оказалось очень неприятно, как и в какой тональности её собственный интерес преподнесен.

— А тебя каким-то образом касаются мои чувства? — полюбопытствовала, отходя от окна, за которым на двор, для чего-то, начали выносить столы. — Вик, мы друзья. Давай ими и останемся. Ни с кем из вас, а не только с тобой, у нас по-другому не будет.

Паузу выдержал. Усмешка, совсем Алесте не понравившаяся, губы скривила. Человек на глазах изменился.

— Лест, а ты не забыла, чем ваша любовь закончиться может?

Слова не проронив, неторопливо прошла к двери, открыв которую, посторонилась, попросив:

— Уходи, — и голос решительно прозвучал. — Не хочешь быть мне другом, останемся просто коллегами. Третьего нам не дано. Я не хочу.

Никто и никогда при ней не вспоминал про прародительницу. О той истории, что со временем в сказку превратилась.

— То есть, я опоздал, — подытожил Виктор, почти вплотную около хозяйки комнаты, остановившись. Никогда ничего подобного себе не позволял. Вообще никто из ребят. Считались с ее личным пространством. И с ней.

— Опоздать можно, если есть, куда, — качнув головой, произнес вслух. — В нашем конкретном случае, некуда. Для меня ты всего лишь друг. И ничего не изменится. Сердцу нельзя приказать любить или ненавидеть. Оно само решает.

Очень надеялась в данную минуту быть услышанной. Совсем не хотелось конфликта. На ровном месте.

— А с ним изменится? — язвительно прозвучал вопрос. — Как думаешь, какой окажется его реакция, когда выяснится, что ты — холодная рыба?

Вопрос по живому резанул. Сама прекрасно знала, кто она и, главное, какая. В команде данная тема под запретом не находилась, но и на обсуждение особо не выносилась.

— Ты себе что позволяешь?

Спокойный голос Изместьева прозвучал неожиданно. Взялся откуда? Вроде же, тоже, выходной. Выдохнула медленно, глаза прикрыв.

Лучше он, чем Валентов

, — мелькнула мысль.

— Нормально всё, — сделала попытку затушить назревающий конфликт. — Вик просто…

— Я слышал, — прервал ее Изместьев. — Извините, случайно, не хотел подслушивать, — добавил тут же, вовремя взгляд Николайте перехватив. — Твоя тема, тем более при человеке, в нее не посвященном, обсуждению не подлежит. Твое отношение к команде и в команде тоже давно обсуждено. Ты ясно дала понять, что кроме как на дружбу, никто и ни на что, может не рассчитывать. Кому-то, что-то непонятно? — поинтересовался, на Викторе взгляд задерживая.

Жестковат иногда бывал Изместьев. И вряд ли сам о том не знал. Но как друг и коллега… Положиться на него всегда можно. Не подведет.

— Посмотрим, чем эта любовь русалки и спасателя, закончится, — зло обронил Вик, стремительно оставляя комнату.

В ярости оказался. Черт, как так-то? Она же… Никому. Никаких. Обещаний. Не. Давала! Вот именно так. Отрывисто. Четко.

— Только не говори, что ты

«предупреждал

«, — попросила Алеста, задерживая на Изместьевве взгляд.

— Не буду, — пообещал тот, а губ коснулась тень улыбки. — Ужинать с нами идешь?

Серьезно? Её приглашают в исключительно мужскую компанию? Нет, никакой обструкции не подвергалась. Скорее, сама старалась рне задерживаться с ребятами, догадываясь, что при ней не расслабятся по полной. Сдерживаться в том числе и в выражениях максимально будут.

— А ты пригашаешь?

— Вообще-то не я, а Валентов, — признался Макс. — Но, если так принципиально, могу передать, чтобы лично с приглашением заглянул.