— В лучшем случае, кореш. В лучшем, — и многозначительно добавил. — Если всё пойдёт через зад, как минимум сделай так чтобы девчонка не оставила плохой отзыв.

— Ты предлагаешь её того?.. — я провёл большим пальцем по горлу, как обычно показывают смертоубийство. Потом вспомнил, что так его показывают на Земле, но стукач меня прекрасно понял.

— Репутация узла связи, Шёпот, это всё что у меня есть. И эта репутация гораздо дороже какой-то там пси-шмары.

Доллин говорил: «я», «меня», «моя». Но было отчётливо понятно, что за его плечом невидимым ангелом парит Сани. И не удивлюсь, если имеется ещё несколько руководителей, с которыми меня никогда не познакомят.

Доллин присел возле ложа жены. Её тело обильно увито проводами и трубочками, лицо усталое и мертвецки бледное. Женщина казалась трупом пока не открыла глаза — живые колодцы энергии.

— Что это было, милая? — требовательно спросил Доллин.

— Проблемы, дорогой.

— Ты меня знаешь. Я корешей не подставляю.

— И не понадобится.

— Даже так? Думаешь он серьёзно про тоннель? Я помню, он заходил в приёмку приблизительно в то же время.

— Нет-нет. Он не просто был на станции именно в момент той аварии. Не просто близко к району, а у самого тоннеля, впритык. И с ним тот карлик.

— Вроде это его дочь.

— Это не важно. Был возле тоннеля, захватил яхту Волка, нашёл навороченный искин для яхты, расшифровал архив…

— Тоннель и архив может быть враньём. Может всё-таки стоило перехватить его где-то в доках? Где он не смог бы угрожать термо-минами.

— Мины чепуха, — отмахнулась Сани. — Не похоже, что он врал, понимаешь? Но даже если и так, подумай о другом. Отнять яхту у Волка и найти искин сложно даже порознь, а уж всё вместе… И дело не только в этом. Я ведь не зря потратила массу синьки на самые крутые сканеры. Любой кто попадает на «кухню» для меня открытая книга. Но нейросеть Шёпота вообще не отсвечивает, будто не установлена. А ведь она у него есть. Выходные сигналы берутся как из ниоткуда, словно это его мозг их излучает.

— Аграфские технологии? — Доллин озабочено нахмурился.

— Не знаю. И не хочу знать. Пусть Альтия сама разбирается. Мы нашли для неё смышлёного исполнителя.

— Не слишком ли смышлёного?

— Не станет же девчонка предъявлять претензии из-за отлично выполненной работы? Просила толкового? Она его получила. Мы в расчёте.

— Как скажешь.

— Помоги подняться.

— Нет, — Доллин мягко удержал жену в лежачем положении. — Сегодняшнюю ночь ты проведёшь тут.

— Долл…

— Я уже пять лет выслушиваю как на ГиО надвигается непонятное, мутное и опасное, — театрально замахал руками Доллин. — Или как волны странных изменений прокатываются по паутине. Но если ты помрёшь от изнеможения, то уж точно никак не настроишь эти свои нити, моя паучиха.

Доллин наклонился, отодвинул ворох кабелей и нежно поцеловал жену в висок.

— Не уверена, что я уже паук, — кокетливо улыбнулась женщина, но больше встать не пыталась.

— Если ты не паук, милая, никто не паук.

Расшифрованный архив из ранца. Мемуары охотника за головами, автор: Белый Волк.

Гильдию Охотников за головами не зря сравнивают с паутиной. Стукачи не только следят и вынюхивают. Они делятся информацией друг с другом. Сигнализируют, что жертва попалась. Сообщают муха это, которая скоро запутается и ослабнет, или шершень, что разорвёт путы, а заодно и тех кто приблизится.

Пауки работают шире. Видят то, что никогда не заметит рядовой стукач и подсказывают чего лучше не делать. Например, не докладывать о какой-нибудь яхте властям или в упор не замечать преступника.

Пауки как бы соединяют нужное, сплетают подходящее, меняют местами, скрывают, дёргают, обрывают. Руководствуются шаблонами понятными только им одним.

Бывает, что в какой-то момент в лапах паука оказывается такой плотный клубок, что дёрнув нужную нитку можно снести хоть федерацию. Ладно, не федерацию. Но вот целые корпорации «вешали» не единожды. Доказательств нет. Однако всем, кто в теме, всё понятно. Ладно, не всё и далеко не всем.

И, кстати, последнее время понятного всё меньше. Но я пастью чую затевается какая-то крупная игра.

Кто-то намотал на лапу слишком крупный клубок. И ГиО этого не потерпит — сбросит удавку, как норовистый жеребец. Как только выяснится кто именно переусердствовал (а это всегда выясняется) начнётся разборка. Кого-то окончательно назначат «самым рыжим». Надеюсь не Малита. Не то разборка быстро перерастёт в эпичную бойню. А я уже в самом её центре.

Может зря я связался с «Рыжей почтой»? Ох и нехорошее название подобрал бессменный. Впрочем, он всегда был мастером нарываться.