— Полагаю, тебе нужно именно в самый низ? — поинтересовался я.

— Да, — кивнула Альтия. — И не вздумай отклонятся от плана полёта. Собьют без предупреждения.

Мы спустились на челноке. «Счастливчик» продолжил лететь по орбите. «Щас» остался за старшего.

Последние два километра челнок будто опускался в стакан из еловых веток.

И наконец вот оно — ДНО.

Снизу «небо» Ранты кажется вязаным одеялом, что укутало планету с головой. Лучи светила разбиваются на сияние множества ярких звёзд. Свет сливается в серое покрывало и причудливо сверкает «зайчиками» с неожиданных углов. Раздвинутые «ветви» над космодромом похожи на прореху в одеяле. Это одна из так называемых постоянных лужаек.

Посадочное поле окружёно двадцатиметровой бетонной стеной с башнями крупнокалиберных пулемётов. И «смотрят» эти пулемёты не только наружу. Башни выглядят покинутыми, будто ими не пользовались последние лет пятьдесят.

После людных станций, к которым я уже привык, тут почти пусто. Пять малых разномастных кораблей. Да пара орбитальных челноков похожих на бублики. Ещё особо выделяется громадный атмосферный танкер — один единственный.

Десяток колёсных погрузчиков, будто жуки олени, медленно катаются между стеной и кораблями, что опустили погрузочные аппарели. По периметру стены проёмы охраняемых ворот на одинаковом расстоянии. Что-то крупное в них не пройдёт, разве что легковушка какая-нибудь. Не похоже, что на дно часто возят грузы.

— Кроме вина вывозить нечего, — пояснила Альтия заметив как я оглядываюсь по сторонам. — А вниз привозят только гуманитарную помощь и туристов.

За воротами угадывается то ли город, то ли рынок. Небольшие здания серого бетона, будки-забегаловки, гудящая толпа. Никакого транспорта и никаких правил дорожного движения. Собственно, как и дорог. Только пыльный грунт утоптанный до состояния асфальта. И всё это на дне гигантской воронки.

— Не вздумай там ничего покупать, — Альтия пристально всматривалась в толпу, словно кого-то ищет. — Настоящее Илуно вряд ли попадётся, а от остального пойла только просрёшься.

— Фи, девушка. Такая симпатичная, и такие выражения.

Я хотел проводить её дальше, но она остановила меня уперев ладонь в броник. Кажется это первый раз когда она сама ко мне прикоснулась.

— Не люблю прощаний, — посерьёзнела Альтия. — И, бесплатный совет: гости не отходят далеко от стены. Где-то в чаще водится опасная муха Цэ-Цэ. Она кусает, ты теряешь сознание, через двадцать минут приходишь в себя, но без синьки и ценных вещей. И муха эта неуловима, вездесуща и прокусывает любые доспехи. Учёные пока не смогли её классифицировать.

Альтия озорно подмигнула и юркнула под яркую надпись над воротами: «Внимание! Покидая комплекс космопорта вы больше не защищены законами Содружества». Это они серьёзно? Когда это законы Содружества кого-то защищали? По моему опыту, максимум что они делают так это милостиво позволяют защищаться самому.

Два охранника у ворот ничего не спрашивали и не проверяли. Стояли с таким видом, будто им всё по барабану. Через десять секунд Альтия растворилась в толпе. Я упустил сам момент исчезновения, а потом как не старался не смог её отследить. Хотя девушка одета очень приметно, ещё и с посохом. Странно, но и сенсоры «Невидимки» не помогли.

— Ведьма.

«Счастливчик» давно скрылся за горизонтом. Чтобы не палить лишнюю синьку нужно подождать около часа пока яхта совершит виток вокруг планеты. Я решил слегка осмотреться и вышел за стену вслед за своей бывшей пассажиркой.

Бетонные коробки серели только у самой стены. Дальше несколько бараков из говна и палок, потом вереницы палаток из грубой серой ткани похожей на брезент. Ещё дальше всё затянуто жиденьким туманом и зарослями лиан. Пахнет сыростью. Этот запах наглухо перебивает все остальные, но он не противный. Так пахнет ранним утром в камышах у реки.

Снуют носильщики. Таскают на спинах громадные тюки с пробковыми (или очень похожими на пробку, не Земля всё же) бутылями. Причём нагружаются порядочно, я столько просто не подниму, разве что с усилителями мышц.

Местных заметно сразу. Лысые, серокожие здоровяки. Все одеты в одинаковые штаны из той же ткани, что и палатки. Все улыбаются. И, на ломаном всеобщем, настырно пытаются всучить гостям пробковую «бутылку».

На вид в «бутылке» около литра. Хотя там же внутри должен бы плод. Я поманил ближайшего зазывалу пальцем и купил одну. Чисто из интереса. Пробковый кожух состоит из двух неравных частей и стянут бечёвкой. Повесил покупку на пояс, рассмотрю потом.

На такой же бечёвке у зазывалы на шее висел накопитель размером с мизинец. Дешёвый мутный кристалл заполненный едва ли на четверть и простенький энерго-ретранслятор с кнопочками(!). Я даже в рабстве таких древних «кошельков» никогда не видел. Хотя вру, у рабов нет никаких кошельков.

Очень интересно зачем синька аборигенам. Чтобы её использовать нужны довольно навороченные технологии. А ребята даже одеты только в штаны. Впрочем, одна моя симпотная подружка утверждала, что в Содружестве полно заковыристого бреда.