Ячейка принадлежала некоему Вернеру Штайнеру. Старые деньги, старые связи, старые секреты. Что там хранится — Смит не сказал. Да Мире и не нужно было знать. Её дело — открыть дверь. Что за ней — чужая проблема.

Она работала до четырёх утра, пока глаза не начали слипаться. Потом выключила мониторы, добрела до кровати и рухнула, не раздеваясь.

Последней мыслью перед сном было: «Надеюсь, он в безопасности».

И ещё одна, тихая, которую она не хотела признавать: «Надеюсь, он придёт ко мне».

Мира уснула с телефоном в руке. На экране светилось последнее сообщение от Алекса.

«Всё хорошо. Завтра расскажу».

Она хотела верить. Очень хотела.

Но девочка, которая взламывала банковские системы и бегала от людей вроде Смита, давно разучилась верить.

Мы шли молча, погружённые в свои мысли.

Алиса не говорила ни слова с тех пор, как мы покинули склад, и я не торопил её. После того, что она видела и чувствовала сегодня, молчание было лучшим лекарством. Зрящие платят высокую цену за свой дар. Чужие эмоции проходят через них, оставляя следы на душе. А сегодня через неё прошло слишком много боли, страха и ненависти. И это с учётом того, что она пока не умеет защищаться от подобных вещей.

Она удивила меня своими способностями. Необученная Зрячая, которая не только чувствовала правду или ложь, не только могла ощущать мысли, но и видеть чужие воспоминания. Эта тихая девочка — настоящий самородок, который я буду оберегать и учить.

Ночной город жил своей жизнью. Редкие машины проезжали мимо, фонари отбрасывали жёлтые круги света на тротуар, где-то вдалеке выла сирена. Обычная ночь для этого мира. Обычная ночь для людей, которые не знали, какая тьма скрывается под поверхностью их уютного существования. Столь пафосные мысли заставили меня внутренне усмехнуться.

Истина, как всегда, проще: опаснее всего не демоны, их желания просты и понятны. Опаснее всего люди, то, что творится в их душах, неизвестно никому.

— Алекс, — голос Алисы был тихим, почти шёпотом. Я ощущал её волнение и затаённый страх.

— Да?

— То, что ты сказал Дэмиону… про то, что тот парень умер, а ты — что-то другое… — Она запнулась, подбирая слова. — Это правда?

Я не ответил сразу. Мы прошли ещё полквартала, прежде чем я заговорил.

— А ты как думаешь?

— Я… — Она покачала головой. — Я не знаю. Когда ты говорил это, я чувствовала искренность. Ты не врал. Но это же невозможно, правда? Люди не умирают и не становятся кем-то другими?

— В этом мире много невозможного, подруга. Разломы, одарённые, духи, демоны. Почему бы не добавить в этот список ещё одну странность?

Алиса остановилась и посмотрела на меня. В свете фонаря её серые глаза казались почти серебряными. Глаза Зрящей, которые видели слишком много для своих лет. Нет, не так. Скорее глаза обычной девочки, которая увидела то, что скрыто от простых людей. И теперь самое главное, чтобы она не сломалась от этой истины.

— Ты не ответил на мой вопрос. — Нет, она не сломается, и меня это безумно радовало. Алиса Грейс намного сильнее, чем думает о себе сама, а я сделаю её ещё крепче.

— Нет, — согласился я. — Не ответил.

Она молчала, ожидая продолжения. Но я лишь улыбнулся и кивнул в сторону её дома, который виднелся в конце улицы.

— Почти пришли. Тебе нужно выспаться. Завтра будет тяжёлый день. У нас слишком мало времени, чтобы ты научилась сражаться в полную силу.

— Алекс…

— Алиса. — Я положил руку ей на плечо и почувствовал, как она чуть вздрогнула от прикосновения. — Ты сегодня увидела и почувствовала достаточно. Дай себе время переварить это. А когда будешь готова, мы поговорим. Обещаю.

Она смотрела на меня долго, словно пытаясь прочитать что-то в моих глазах. Серые глаза Зрящей против серо-зелёных глаз того, кто прожил две сотни лет и повидал вещи, которые ей даже не снились. Интересно, что она видела сейчас? Какие эмоции считывала с моего лица?

— Ты устал, — сказала она наконец. — По-настоящему устал. Не физически, а намного глубже. Словно несёшь что-то очень тяжёлое очень долго.

Проницательная девочка. Слишком проницательная.

— Возможно, ты права. Ты отлично справляешься со своим даром.

— И ты не расскажешь мне, что именно. — Она проигнорировала моё замечание, пытаясь добиться нужного ответа, но я лишь одобрительно ей улыбнулся и ответил:

— Не сегодня.

Алиса кивнула, принимая этот ответ. В её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Что бы ты ни был, Алекс, ты для меня не враг. Это я чувствую яснее всего. И этого мне пока достаточно. — Раз она снова повторяет эту мысль, словно монах мантру, то она искренне боится того, что я могу стать ей врагом. Но нет, она слишком ценная, чтобы предавать её доверие.