Мира сделала скриншоты и сохранила в папку «А. Д.». Потом запустила программу распознавания лиц, которую написала сама — официальные базы данных для неё давно не были проблемой.

Пока алгоритм работал, она открыла переписку с Алексом.

Последнее сообщение от него: «Договорились» — ответ на её предложение встретиться в кафе завтра во время обеда. Это было… она глянула на время… почти двенадцать часов назад. И тех пор тишина.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Что написать? «Привет, у тебя дома грабители, ты в курсе?» Отличный способ объяснить, почему она следит за его квартирой. «Как дела?» — слишком банально, учитывая обстоятельства.

В итоге она набрала:

«Как ты? Может сегодня приедешь ко мне? Я соскучилась.»

Отправила. И тут же пожалела.

Слишком очевидно. Слишком заинтересованно. Мира не показывала заинтересованность. Мира была холодной, отстранённой, держала дистанцию. Так было безопаснее. Так было правильнее.

Так было до Алекса.

Телефон молчал. Она смотрела на экран, ожидая ответа, и ненавидела себя за это ожидание.

Пиликнул компьютер. Программа распознавания закончила работу. Мира повернулась к монитору и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Давид Морган. Двадцать три года. Судимость за нападение при отягчающих и всего лишь условный срок благодаря хорошему адвокату. Связи с организованной преступностью недоказанные, но отмеченные в полицейских отчётах. Работает на некоего «Кайзера» имя всплывало в нескольких делах, но ни одного ареста.

Женщина оказалась интереснее. Ингрид Вольф. Двадцать один год. Чистая биография, если не считать пары жалоб на «чрезмерную жестокость» от бывших партнёров по спаррингу в академии боевых искусств. Жалобы были отозваны. Причины отзыва не указаны.

Мира копнула глубже. Социальные сети — пусты. Финансовая история — минимальная. Медицинские записи…

Она присвистнула.

Три обращения в психиатрическую клинику. Диагноз — антисоциальное расстройство личности с садистскими наклонностями. Рекомендована принудительная терапия. Рекомендация проигнорирована.

Психопатка. Настоящая, клиническая психопатка.

И она сейчас в квартире Алекса.

Мира схватила телефон. Ответа на её сообщение всё ещё не было. Она попробовала позвонить — длинные гудки, потом голосовая почта.

— Чёрт, чёрт, чёрт…

Она вскочила с кресла и заходила по комнате. Думай. Что делать? Позвонить в полицию? И сказать что? «Я взломала городские камеры и увидела, как двое подозрительных людей вошли в дом моего… кого? Парня? Любовника? Случайного знакомого, с которым сплю?»

Отличный план. Особенно учитывая, что её новая личность не выдержит действительно серьёзной проверки, нужно еще хотя бы полгода, чтобы все окончательно затерялось, а система обновила данные. Дерьмо!

Мира остановилась у окна и посмотрела на ночной город. Где-то там был Алекс. Живой или…

Нет. Не думать об этом.

Она вернулась к компьютеру и проверила камеры ещё раз. 00:13 — Морган и Вольф вышли из подъезда. Одни. Без Алекса и самое главное без его тела. А был ли он там? Она быстро проверила камеры и шумно выдохнула обнаружив, что он не возвращался домой с тех пор как ушел в школу.

Значит, его там не было. Они пришли за ним, но не нашли. Но зачем двум отморозкам Алекс? Куда этот парнишка влез?

Выдыхай Мира. Он живой и это сейчас важнее всего. Руки всё ещё дрожали, но сердце начало успокаиваться.

Он жив. Просто не ночевал дома, но почему? Возможно, у кого-то ещё…

Мысль кольнула неожиданной ревностью, и Мира рассмеялась над собой. Серьёзно? Ревность? Она, которая клялась никогда больше не привязываться?

Телефон завибрировал высвечивая сообщение от Алекса, прямо поверх строк все еще работающего кода.

«Я тоже. Всё хорошо. Сегодня не получится, есть дела. Завтра расскажу подробнее».

Короткое и сухое сообщение. Так он пишет когда о чем-то думает. Она уже изучила его привычки. Но он жив и ответил. На сегодня достаточно и этого.

Мира села обратно в кресло и уставилась на папку «А. Д.». Двадцать три файла. Фотографии, скриншоты, заметки. Всё, что она смогла накопать о человеке, который за последний месяц стал для неё непозволительно важным.

Алекс Доу. Семнадцать лет. Сирота из приюта «Светлый путь». Студент академии 47 для одаренных. Оценки средние. Уровень ядра E-ранг, хотя считается, что это невозможно с учетом того, что в его медицинской карте указано, что его ядро уничтожено. Живёт на социальное пособие и случайные подработки. Но вот интересный момент, что к его профилю обращалась государственная система связанная с регулированием разломов. Притом дважды и одно из этих обращений произошло буквально вчера.