На экране телефона бежали строки обрабатываемого кода. На ноутбуке виднелась сетка из шестнадцати окон с камерами наблюдения разбитых на сектора. А на планшете виднелась папка с надписью «А. Д.», которую она открывала чаще, чем готова была признать.

Ноутбук под её пальцами тихо гудел, отводя тепло от процессора, который не найти ни в одном магазине. «Титан» — так она его называла. Титановый корпус, кастомная материнская плата, память с аппаратным шифрованием. Ни одной фабричной детали, которую можно было бы отследить. Три года работы и почти сорок тысяч кредитов, собранных по крупицам. Её главное сокровище и единственный настоящий друг.

До Алекса.

Мира поморщилась и отогнала эту мысль. Сейчас совсем не время для лишних сантиментов. Она потянулась к чашке с остывшим кофе, сделала глоток и скривилась от неприятного вкуса. Надо бы сварить свежий, но вставать совершенно не хотелось. Не тогда, когда на основном мониторе мигала камера номер семь.

Камера номер семь висела на столбе в трёх домах от студии Алекса Доу и четко смотрела на входную дверь его подъезда.

Она подцепилась к ней еще неделю назад, после их третьей ночи вместе. Тогда он ушёл рано утром, поцеловав её в лоб, и она лежала в постели ещё полчаса, глядя в потолок и пытаясь понять, какого чёрта делает.

Мира не заводила отношений. Это было правило номер один в её новой жизни. Отношения означали привязанность. Привязанность означала уязвимость. Уязвимость означала смерть — может, не физическую, но ту, другую, когда тебя находят и вытаскивают из уютной норы, которую ты так старательно рыла, а потом на твои руки надевают браслеты. А над ухом толстый коп вещает тебе какую-то чушь о правах. У таких как она прав не было. Эту простую истину она выяснила ещё в детстве. Так что если хочешь чего-то добиться в этом мире, то нужно все брать в свои руки. Как она и делала.

А потом появился этот странный парень в магазине одежды.

Она помнила тот день до мельчайших деталей. Смена тянулась бесконечно, клиенты раздражали, а единственной отрадой был код, который она составляла прямо в голове, представляя, как будет выглядеть новый алгоритм обхода банковских систем. И тут вошёл он.

Высокий, худой, с лицом человека, которого жизнь била и не раз. Но двигался он для такого заморыша мягко говоря странно. Не как побитая жизнью жертва. Скорее как хищник, притворяющийся добычей. Мира заметила это сразу — профессиональная паранойя научила её читать язык тела лучше любого психолога.

А потом он посмотрел на неё.

Не на её грудь, не на задницу, не на фиолетовые пряди в волосах. А прямо в глаза. И в этом взгляде было что-то такое, от чего начинало ныть внизу живота. Словно за серо-зелёными радужками скрывался кто-то намного опытнее и старше молодого паренька из бедного квартала. В нем ощущалась внутренняя сила и именно это ее тогда заинтересовало настолько, что она отвлеклась от своего бесценного алгоритма.

Бред, конечно. Она тогда списала это на недосып и три чашки кофе натощак. Помогла ему с одеждой, обменялись номерами, и она была уверена, что он никогда не позвонит. Она бы не позвонила.

Но он позвонил на следующий день и провел с ней свой день рождения. Хотя скорее именно она получила подарок. Она всегда знала чего хочет и любила секс, а этот восемнадцатилетний парнишка умел делать такое, что и куда более опытным любовникам было не под силу.

А ещё он играючи положил Генриха. Тот может и был Двужильный в боях, но не в постели. В отличие от Алекса, которому прозвище Мертвец совершенно не подходило. Слишком уж много в нем было жажды жизни.

Мира щёлкнула мышкой, увеличивая изображение с камеры номер семь. Улица была пуста. Фонарь мигал, как обычно. Она уже привыкла к этому ритму, этот ритм ее успокаивал говоря, что все хорошо. Окна студии Алекса темны. Всё как всегда.

Но что-то было не так. Что-то внутри нее говорило о том, что нужно все хорошенько проверить. Многие назвали бы ее параноиком, ну и пусть. Эта особенность выручила ее и не раз.

Она нахмурилась, пролистывая записи за последний час. Вот машина проехала. Вот кошка перебежала дорогу. Вот… стоп.

Две фигуры. Мужчина и женщина. Остановились у подъезда Алекса в 23:47. Мужчина что-то сделал с замком. Мира увеличила изображение, но угол был неудачным. Дверь открылась. Они вошли.

Сердце пропустило удар.

Мира переключилась на камеру номер двенадцать — ту, что смотрела на чёрный ход. Пусто. Камера номер три — парковка за домом. Тоже пусто. Никто не выходил.

Они всё ещё внутри.

Пальцы сами потянулись к телефону, но Мира остановила себя. Думай. Анализируй. Не паникуй.

Кто они? Грабители? Возможно. Район не самый благополучный, а студия Алекса выглядит достаточно убого, чтобы не привлекать серьёзных воров. Но эти двое двигались слишком уверенно. Слишком профессионально.

Оба молодые не старше лет двадцати-двадцати пяти. Хорошая одежда, уверенные позы. Точно не уличная шпана. Слишком дорого одеты, слишком уверенно двигаются. Кто-то с деньгами и связями. Мужчина подтянутый, с хищным прищуром и опасной ленцой в движениях. Явно умеет драться, ещё один из Погребального Звона? Женщина красивая, даже очень, но что-то в её лице заставляло Миру поёжиться. Слишком спокойное. Слишком пустое. Как маска, за которой ничего нет. И при всем этом они даже не думают скрываться. Странно, очень странно. А когда в деле встречаются странности, то стоит ждать неприятностей.