Влад мгновенно оценил замысел императора. Он знал, как кропотливо агенты собирают информацию. Любое отступление от регламента всегда вызывает подозрения, рутина же притупляет бдительность. При создании нового управления средства на его содержание не учитываются в бюджете, и первый год оно финансируется из внебюджетных источников, что отражается в Указе. Только на следующий год все становится прозрачным. Таким образом, год можно скрывать штат управления, а потом либо раскидать его функции, либо спрятать под зонтиком ИСБ или ГРУ, чей бюджет всегда засекречен. Ведь никто не знает, сколько спящих агентов окопалось в аппарате Правительства или Думы. Любой нестандарт немедленно привлечет внимание опытного аппаратчика. Иван прекрасно это понимал и досконально изучал регламент прохождения документов. Но без господдержки эта схема не работает. Управление так или иначе контактирует с другими службами, его сотрудники известны и включены в реестры согласований с цифровыми подписями, которые они получают в общем порядке. Зато они обладают правом на первоочередное получение любой информации от госслужб по своим запросам — порядок бьет класс. У каждого запроса есть срок исполнения, контролируемый государственным сервером, и чиновники редко нарушают регламент из страха потерять место. Три нарушения срока исполнения грозят увольнением. Аппарат — мощное оружие в умелых руках. А в цифровом документообороте нельзя замылить запрос или документ, алгоритмы сервера не позволят, и сигнал поступит в службу контроля за исполнением. Влад мысленно отдал должное Императору — тот прекрасно разбирался в механизмах управления государством. Именно так, тихой сапой, было создано небольшое управление по климату, собиравшее информацию об изменениях климата, поскольку в СМИ постоянно муссировалась тема потепления, и игнорировать этот факт аппарат Правительства и император не имели права. Это была стандартная процедура. Его назвали управлением «К» и пока финансировали из внебюджетных средств согласно Указу императора, с последующим включением в бюджет.

«Кстати, биологическую опасность проверяли?»

«Да, Ваше Величество, все по протоколу, это же азы, — ответил Влад. — Неизвестных вирусов не обнаружено. Но мы еще не начинали тотальную проверку, пока все лежит под спудом. Там работы на годы.»

«Добро, — сказал Иван. — Ты, Влад, чертов гений. Жили не тужили, и тут ты, как гром среди ясного неба.»

«Мне уже Саня об этом сообщил, так что маемо, що маемо, — простите за мой хохляцкий, Ваше Величество.»

Срочное собрание было решено провести в тихой гавани, в опалихинском доме Влада — месте не засвеченном, укромном. Александр прибыл инкогнито, словно тень, а за ним и сам Иван, и, собственной персоной, Евгений Георгиевич Кирсанов. Влад вновь продемонстрировал видеоматериалы. Кирсанов, связанный клятвой, казался немного отстраненным, но держался молодцом, храня хрупкий осколок спокойствия.

Решение было принято: под спецлабораторию отдать уединенный особняк в Подмосковье, близ Вереи. Туда и отправился Кирсанов. Тишина там звенела в ушах — ни единого намека на технику, лишь девственная природа. Практически отрезанный от мира уголок Подмосковья, с двумя дорогами, которые легко взять под контроль. Пасторальный пейзаж молочных ферм, где биостанция МГУ не вызывала ни малейшего подозрения, вписываясь в привычный ландшафт. Документы уже гуляли по сети, и управление «К» приступило к работе. Влад свез туда все материалы, собранные с Юнной, предоставив ей самой разбираться с ворохом информации, а сам, словно тень, улетел обратно — ему предстояло подготовить секретный доклад для высших чинов государства, со всеми выкладками, отчетами и наглядной визуализацией.

Два дня спустя собрались все, имеющие допуск, те, кто был связан клятвой. Две дюжины избранных, включая Юсуповых. Влад представил результаты экспедиции и первичные выводы, словно открыл дверь в неизведанное. Постановили высвободить часть государственных резервов на освоение космической программы и немедленно приступить к строительству заводов по производству графена и космических разведчиков на его основе. Организовать компанию «Дальний космос», а все полеты в подпространстве завуалировать рутинными исследованиями планет Солнечной системы. На планету Вольфа снарядить экспедицию, разделив ее на две бригады, для исследования двух материков. Самих разведчиков строить на основе технологии вития графеновых нитей, которую Россия уже выкупила у Влада. Двигатели — КБ подключить к Владу для доработки существующей модели, чтобы уйти от дефицитного ксенона и перейти на трансурановые элементы и плазменные технологии.

В Верее открыть ксенобиологический факультет и закрыть лабораторию в МГУ, как не отвечающую требованиям секретности. Также учредить факультет космических исследований при академии имени Гагарина для подготовки пилотов для дальних полетов, в том числе и в подпространстве. Местом дислокации был выбран город Циолковский на востоке страны. Деканом факультета назначили аппаратчика с богатым опытом, космонавта Ильина Валерия Федоровича, а его замом по летной работе — Зилара Ксай-Тана. Голосование прошло единогласно, словно судьба уже сделала свой выбор.

Министру экономического развития поручили разработать программу строительства космической индустрии с привлечением геззеллевских денег и представить ее на суд Госсовета. Минфину — принять госпрограмму и обеспечить ее финансирование за счет внутренних резервов. Имперскому банку — осуществить скрытую реализацию резервов, чтобы не обвалить рынки. Минпрому — координировать строительство производственных мощностей для космической отрасли. Минобороны — изучить новые образцы кораблей для определения их тактико-технических характеристик, необходимых для производства боевых кораблей, защищающих интересы России в космосе. Координацию всех работ возложили на канцлера Юсупова А. М., а советниками канцлера по данной программе были избраны академик Вольф Владислав Андреевич и министр геологии, доктор геологических наук Шмидт Федор Павлович. На этом совещание было закрыто, а материалы переданы в СМИ для публикации, словно брошены в котел общественного мнения.

После публикации разразилась настоящая истерика в западной прессе. Европа не могла смириться с тем, что оказалась на задворках технологического прогресса. Все требовали поделиться технологиями, причем, желательно, бесплатно. На что император посоветовал европейцам лучше работать и учиться, а не клянчить объедки со стола гигантов. Американцы тут же прилетели, чтобы обсудить свое участие в проекте по освоению пояса астероидов, но предложить им было пока нечего, и пришлось ретироваться до лучших времен. Мир осознал: Россия вырвалась вперед, причем так далеко, что догнать ее было невозможно. Им никто не был нужен. Они все могли сделать сами, и кого взять с собой в светлое будущее — оставалось большим вопросом. Русские получили эксклюзивный доступ к ресурсам пояса астероидов и планет-спутников газовых гигантов. И кто мог знать, какие сокровища там еще таятся? Они уже объявили мораторий на добычу полезных ископаемых на своей территории, с последующим выносом всех грязных производств в космос. Мир понял, что родился новый гегемон, который не стремился им быть. У них ресурсов и сырья — выше крыши. И они никому ничего были не должны. Наоборот, им все были должны, что особенно печалило бриттов, чей заштатный остров превратился в прибежище мировых маргиналов и медленно, но верно угасал.

Вторая часть закончена. Всем читающим спасибо за внимание!