После этого они долго корпели над расчетами — Влад, Малай и Зилар, подключивший свою нейросеть к общему кластеру. В итоге они замкнули контур, увеличив вычислительную мощность Малая на порядок. Результатом их усилий стала формула выхода в подпространство для «Луня». Алгоритмы работы всех систем были пересчитаны, и Влад отдал Малаю команду провести финальный обсчет. Малай работал почти двое суток по корабельному времени. Полученные результаты поразили даже Зилара. Малай, учтя воспоминания пилота и даже курс истории космических исследований его мира, пришел к выводу, что цивилизация Зилара открыла путешествия в подпространстве случайно. Они, сами того не подозревая, вывели свой корабль в режим, при котором тот просто исчез. Лишь после череды экспериментов с беспилотниками, уходившими в никуда, им удалось понять, что произошло. Затем, потратив годы на исследования, они вывели формулы расчета выхода из подпространства, которые Зилар, как действующий пилот, хорошо знал. Именно эти параметры Зилар и задал Малаю, а у того хватило вычислительной мощи, чтобы их обработать. Теперь получалось, что они могут сами уйти в подпространство и рассчитать путь обратно. Это открытие несказанно обрадовало Зилара, который на Земле впал в глубокую депрессию.

Влад изменил приоритеты экспедиции. После посещения первой системы он решил лететь к наиболее перспективной с точки зрения анализа системе, на планете которой с высокой долей вероятности существовала биологическая жизнь. В первой системе, до которой они добирались полтора месяца, они обнаружили четыре планеты, вращающиеся вокруг красного карлика. На три из них были спущены дроны для забора образцов атмосферы и грунта. Следующим шагом был расчет прыжка в подпространстве. Это был безумный риск, но Влад осознавал это и получил единогласное согласие от всей команды. Решиться на такой шаг ему позволило наличие четырех запасных двигателей на случай аварии и достаточный запас криптона. Он был готов пожертвовать двигателями, зная, что их можно будет заменить на новые, а в дальнейшем и вовсе перепроектировать. Если бы не это — он бы никогда не пошел на такое.

Влад, Зилар и Малай склонились над голографической картой, решая, куда лететь. Они анализировали все известные биосигнатуры: наличие кислорода и озона, метана, диметилсульфида (ДМС, C2H6S) и диметилдисульфида (ДМДС). На Земле эти молекулы вырабатываются исключительно живыми организмами, например, морским фитопланктоном. Анализировали даже метилгалогены и даже коснулись такого явления, как «вегетационный красный край» — спектральный признак фотосинтезирующих организмов. У земных растений в диапазоне длин волн около 700 нм (красный и почти инфракрасный свет) наблюдается резкое увеличение отражающей способности. Это связано с тем, что растения отражают инфракрасный свет, защищаясь от перегрева во время фотосинтеза. В конце концов, они пришли к единогласному решению лететь к системе, известной астрономам как К12-Н–ас в созвездии Льва. Там все сходилось по трем ключевым параметрам. По сути, это был прыжок в бездну, и все это понимали. Зилар, однако, не отчаивался, сотни раз перепроверяя параметры входа в подпространство. Без его опыта Влад никогда бы не решился на столь дальний прыжок. По сути, они были смертниками — своим ходом до Земли им точно не вернуться. 124 световых года — люди просто не живут так долго.

Но они разогнались по вычерченной траектории, и Малай в самый ответственный момент включил форсаж…

Внезапно свет моргнул, и звуки умолкли, словно обрезало. Ни рокота двигателей, ни гула иных систем, лишь монотонное дыхание вентиляции.

— Зилар, это то, о чём я думаю? Мы… в подпространстве? Ты ведь рассказывал о странных эффектах «звукового вакуума», — спросил Влад, с тревогой вглядываясь в лицо Зилара.

— Похоже на то, Влад, — спокойно ответил Зилар. — Именно так это и выглядит. Мы в подпространстве. Малай не подвёл.

— Охренеть, просто охренеть… Мне кажется, за такое надо выпить. Две недели лететь, как никак, — Влад почесал затылок, явно взволнованный.

— В принципе, да. Сейчас лезть в программу — себе дороже. Неизвестно, куда нас выкинет, — согласился Зилар.

— И что, вот так всегда? Никакие приборы не работают? Ни скоростемер, ни датчики давления, ни счётчик космического излучения… Ты об этом молчал!

— Прости, просто я это как должное воспринимаю, — это всегда так. Как нам объясняли по теории полётов, мы словно в коконе плывём по подпространству. Изначально был рассчитан импульс для перехода с выходом в определённой точке обычного пространства. Сейчас от нас ничего не зависит — главное, программу не сбить.

— Стоп, вру. Вижу, топливо расходуется — Малай считает расход.

— Я же говорю, мы в коконе. Внутренние системы работают нормально — так и должно быть. Система жизнеобеспечения функционирует — я все параметры вижу по нейросети.

— Да, вижу тоже… Все параметры в норме.

— Предлагаю праздничный ужин — а то потом только на пересменках видеться будем, — предложил Влад. — Всё-таки первый гиперпереход совершили!

— Я до сих пор не верю, что мы это сделали. Наш мир к этому годами шёл, а тут сразу, — рассмеялся Зилар.

— Как у нас говорят — мы стояли на плечах гигантов, — улыбнулся Влад. — Если бы не твои знания, я бы ни за что не полез крокодилу в глотку.

— У вас очень образный язык, Влад, — заметил Зилар. — Я уже пару других выучил, но русский мне больше нравится. И фонетически он нам подходит.

— У нас говорят — великий и могучий, — хохотнул Влад. — Юнна, давай накрывай на стол, родная! Будем праздновать первый гиперпереход в истории Земли!

— Мужчины, вы сами заказывайте машине, что вам нравится, — я себе уже манты и тоник запросила, — отозвалась Юнна.

— Точно! — встрепенулся Зилар. — Я себе пасту карбонара возьму — мне сливочный соус нравится. У нас там коров нет, — улыбнулся он.

— Да уж… Казалось бы, мы как виды похожи, и даже деторождение возможно, а коров у вас нет, — заметил Влад. — Хотя вы все тетраплоидные — у вас более устойчивый вид, и вы старше нас по эволюции.

— Я уже знаю — мне твоя жена всё рассказала. Но ты ведь тоже тетраплоидный.

— Я вообще непонятно откуда взялся — вернее, мой отец. Его подбросили в детдом в детстве. Никаких следов. Так что мы решили, что папаша откуда-то прилетел. С твоим ДНК сравнивали — не от вас точно.