— У вас дети с полгода назад не пропадали? — спросил Тимофей. — Нашли мы ребёнка. Думаем, с вашей станицы. Но не уверены.

Казаки переглянулись.

— А было ведь! — сказал рыжий Гришка. — По весне у Кореловых хлопчика черные увезли. Играл на околице, схватили и в машину. Пока завелись, их и след простыл. По трассе потеряли где-то.

— Факт, — кивнул атаман. — И мы искали, и из войска, и менты. Да толку… Неужто, нашёлся? Надо Ерофея кликнуть.

— Погоди, проверим сначала, — остановил его Тимофей. — А то, окажется не тот, неприятно будет. Остальные дети у Кореловых: Степан, Тарас, Ксюха и Диана?

— Точно! — выпалил Гришка.

— Тогда глянь на фото.

— Вроде он. Или не он… — засомневался казак.

— Да не хрен тут смотреть, — отрубил Емельян. — Пошли до Ерохи! Родители опознают! А чего не привезли сразу?

— Так уверенности не было, — пожал плечами Тимофей. — А наудачу пацана за восемь тысяч вёрст тащить…

— Это ж куда его занесло? — хором удивился казаки.

— На самый Дальний Восток, — хмыкнул Малыгин. — Остров Кунашир.

— Фига себе, — вздохнул Петр. — Ладно, пошли, папку с мамкой обрадовать попробуем. Тут рядом.

«Рядом» оказалось, действительно, недалеко. Чуток в сторону от основной дороги. Самый обычный домик, как в средней полосе России, разве что обнесён не штакетником, а плетнём. Ну так, южнорусский колорит!

Атаман долбанул кулачищем по калитке и, поскольку звук получился не впечатляющий, заорал во всю мощь лёгких:

— Эй, хозяева, открывай!

— Ну чего разорался? — во двор выметнулась сухонькая старушка. — Чего разорался? Вали до хаты, да на бабу свою ори, а то щас как дрыном приласкаю!

Впрочем, ни за какой дрын бабушка не хваталась.

— Ты не кипешись, Захаровна, — пробасил Сагайдачный. — Открывай калитку! Мы тебе князя привели!

— Сам щеколду откинуть не можешь? — вскинулась хозяйка. — И на кой нам князь? У нас помоев и на свиненка не хватат! От века без князя жили, и ещё столько же проживём! Ты бы мне лучше внучика привёл! А то орать да грозиться вы все мастера, а супостатов поймать, что кровинушку нашу сгубили…

— Да не кипешись, говорю! — получивший разрешение атаман открыл калитку и первым вошёл во двор. — Наши твоего внучика! Вот князь и нашёл. Специально до тебя приехал!

— Ой! — из бабушки словно воздух выпустили. — Правда? — она подняла глаза на Тимофея, безошибочно найдя нужного человека, громко вдохнула воздух и вдруг завопила так, что легко перекрыла бы рудничный ревун: — Фиса! Ероха! Витёк нашёлся! Витё-ёк!!!

[1] Манзы — русское название китайцев в Приморском крае на рубеже 19-го и 20-го веков. В местной истории до аналогов Благовещенского погрома не довели. Может и зря

[2] Пружинная шайба, если по-человечески.

Глава 11

Тимофею пришлось задержаться на Кавказе до конца декады, хотя штрафники внесли виру в полном объёме уже в третьяк, не дожидаясь обозначенных сроков. Вряд ли жалостливые вопли с малыгинской гауптвахты донеслись до ушей князя Оболенского. Скорее результаты первых переговоров впечатлили настолько, что затевать вторые желающих не нашлось. Не самому же князю на Кавказ лететь! Невместно и неловко. Да и ссыкотно.

Причиной задержки послужили казаки из Абадхезской. Честно говоря, казаков Тимофей помнил совсем иными. Этакие ряженые мужички с полосами алюминия в ножнах. Гордые, надутые и ничего не стоящие. В Интернете попадались ролики с этнографических фестивалей, где чуть более практично одетые хлопчики и дивчины гарно рубали на скаку бутылки с водой и ещё более гарно танцевали с шашками в руках. Эти хоть что-то умели, хотя толку с этого умения — ноль целых, ноль десятых. Разве что, как спорт для подростков. По-любому полезнее хоббихорсинга[1]. А так — сплошная показуха.

Хоббихорсы. Владельцы условно не показаны. Только те головы, которые думают

Абадзехские казаки шашки на боку не таскали, одевались, как нормальные люди, пасли скот, сеяли пшеницу, растили детей. В общем, обычные люди с уклоном в сельское хозяйство. Разве что в свободное время посвящали чему-нибудь прикладному: всё-таки, вышли из пограничников Дикого Поля. Вместе с происхождением казаки унаследовали и льготы от империи. Личные, сословные, а главное, налоговые!

Вот только поблажки давались за вечную готовность вступить в смертный бой с супостатом, в лице которого выступали непримиримые кланы горцев. А горцы, как ни пытались сохранить дедовский авторитет, с каждым поколением становились всё примиримее. Самых буйных вырезали те же казаки, а иногда и соседи, чтобы за них всем не прилетело. Конечно, трения никуда не ушли, но налёта орды дико визжащих всадников можно было не опасаться. Ну сожрут пару баранов. Или корову сведут. На коней уже не покушались, к ним, как и к собакам, у казаков отношение особое. А случай с похищением ребёнка — вообще, что-то выходящее из ряда вон. А потому империя стала льготы срезать. Потихоньку, чтобы не взбаламутить казачью среду.