В аудитории за его спиной начал стихать гул. Лекция вот-вот должна была начаться. Пора было заканчивать этот предварительный фехтовальный заход.

После выдержанной, нарочитой паузы, я ответил. Так же тихо, так же чётко, перекрывая его яд ледяной, непоколебимой уверенностью:

— Аркадий, не мешай мне, проходи, ты загораживаешь дверь. Лекция, как я понимаю, скоро начинается.

Я не просил и не требовал. Я констатировал факт его невольной роли — помехи, которую нужно устранить, чтобы продолжить движение к цели. В моих словах не было ни страха, ни вызова. Было лишь спокойное, безразличное превосходство того, кто уже мысленно решил задачу и перешёл к следующей.

Игра сил в дверном проёме достигла пика. Меньшиков, услышав этот тон, слегка дрогнул бровью. Маска надменности дала микроскопическую трещину, сквозь которую на миг проглянуло прежнее, злобное недоумение. Он не получил ожидаемой реакции — ни страха, ни гнева. Он получил… игнорирование в самой изысканной форме.

Его пальцы, лежавшие на косяке, напряглись. Но сделать что-то здесь и сейчас он не мог. Правила «настоящей жизни», о которых он только что говорил, защищали и меня тоже. С криком наброситься в переполненном коридоре? Немыслимо.

Он медленно, с преувеличенной небрежностью, отступил на полшага, ровно настолько, чтобы пропустить. Его взгляд, однако, так и остался пригвождённым ко мне, полным немого обещания: это не конец, это только начало.

Я не стал задерживаться, чтобы насладиться моментом. Я просто переступил порог аудитории. Спиной почувствовал, как дверь за моей спиной тихо закрывается, отрезая коридор и застывшую в нём фигуру Меньшикова.

Я прошёл между рядами скамей, отыскал свободное место ближе к окну. Поставил портфель на деревянную поверхность. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко в наступающей тишине. Десятки лиц обернулись на новый звук у двери. Профессор Грубер, сухонький старичок с остренькой бородкой, уже стоял за кафедрой, раскладывая конспекты.

Последняя мысль перед началом лекции была проста и ясна, как чертёж гвоздя:

«Игры и правда кончились».