Шрифт:
Он возбраняет извне нагонять на спокойную пристань
100 Волны тревожные; могут внутри корабли на притонном
Месте без привязи вольно стоять, не страшась непогоды;
В самой вершине залива широкосенистая зрится
Маслина; близко её полутёмный с возвышенным сводом
Грот, посвящённый прекрасным,
слывущим наядами нимфам;
105 Много в том гроте кратер и больших двоеручных кувшинов
Каменных: пчёлы, гнездяся в их недре, свой мёд составляют;
Также там много и каменных длинных станов; за станами
Сидя, чудесно одежды пурпурные ткут там наяды;
Вечно шумит там вода ключевая; и в гроте два входа:
110 Людям один лишь из них, обращённый к Борею, доступен;
К Ноту ж на юг обращённый богам посвящён – не дерзает
Смертный к нему приближаться, одним лишь
бессмертным открыт он.
Зная то место, к нему подошли мореходцы; корабль их
Целой почти половиною на берег вспрянул – так быстро
115 Мчался он, вёслами сильных гребцов понуждаемый к бегу.
Стал неподвижно у брега могучий корабль. Мореходцы,
С палубы гладкой царя Одиссея рукой осторожной
Сняв с простынёю и с мягким ковром, на которых лежал он,
Спящий глубоко, его положили на бреге песчаном;
120 После, богатства собрав, от разумных людей феакийских
Им полученные в дар по внушенью великой Афины,
Бережно склали у корня оливы широкосенистой
Всё, от дороги поодаль, дабы никакой проходящий,
Пользуясь сном Одиссея глубоким, чего не похитил.
125 Кончив, пустилися в море они. Но земли колебатель,
Помня во гневе о прежних угрозах своих Одиссею,
Твёрдому в бедствиях мужу, с такой обратился молитвой
К Зевсу: «О Зевс, наш отец и владыка, не буду богами
Боле честим я, когда мной ругаться начнут феакийцы,
13 °Cмертные люди, хотя и божественной нашей породы;
Ведал всегда я, что в дом свой, немало тревог испытавши,
Должен вступить Одиссей; я не мог у него возвращенья
Вовсе похитить: ты прежде уж суд произнёс свой.
Ныне ж его феакийцы в своём корабле до Итаки
135 Спящего, мне вопреки, довезли, наперёд одаривши
Золотом, медью и множеством риз, драгоценно-сотканных,
Так изобильно, что даже из Трои подобной добычи
Он не привёз бы, когда б беспрепятственно
в дом возвратился».
Гневному богу ответствовал туч собиратель Кронион:
140 «Странное слово сказал ты, могучий земли колебатель;
Ты ль не в чести у богов, и возможно ль, чтоб лучший,
Старший и силою первый не чтим был
от младших и низших?
Если же кто из людей земнородных, с тобою неравных
Силой и властью, тебя не почтит, накажи беспощадно.
145 Действуй теперь, как желаешь ты сам, как приятнее сердцу».
Бог Посейдон, колебатель земли, отвечал громовержцу:
«Смело б я действовать стал, о Зевес чернооблачный, если б
Силы великой твоей и тебя раздражать не страшился;
Ныне же мной феакийский прекрасный корабль, Одиссея
150 В землю его проводивший и морем обратно плывущий,
Будет разбит, чтоб вперёд уж они по водам не дерзали
Всех провожать; и горою великой задвину их город».
Гневному богу ответствовал так громовержец Кронион:
«Друг Посейдон, полагаю, что самое лучшее будет,
155 Если (когда подходящий корабль издалека увидят
Жители града) его перед ними в утёс обратишь ты,
Образ плывущего судна ему сохранивши, чтоб чудо
Всех изумило; потом ты горою задвинешь их город».
Слово такое услышав, могучий земли колебатель
160 В Схерию, где обитал феакийский народ, устремился
Ждать корабля. И корабль, обтекатель морей, приближался
Быстро. К нему подошед, колебатель земли во мгновенье
В камень его обратил и ударом ладони к морскому
Дну основанием крепко притиснул: потом удалился.
165 Шумно словами крылатыми спрашивать стали друг друга
Веслолюбивые, смелые гости морей феакийцы,
Глядя один на другого и так меж собой рассуждая:
«Горе! Кто вдруг на водах оковал наш корабль быстроходный,