В путь, подождёт до утра, чтоб имели мы время подарки

Наши собрать; отправленье в отчизну его есть забота

Общая всем вам, моя ж наипаче: я здесь повелитель».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

355 «Царь Алкиной, благороднейший муж из мужей феакийских,

Если б и целый здесь год продержать вы меня захотели,

Мои учреждая отъезд и дары для меня собирая,

Я согласился б остаться, понеже мне выгодно будет

С полными в милую землю отцов возвратиться руками.

360 Больше почтён и с живейшею радостью принят я буду

Всеми, кто встретит меня при моём возвращенье в Итаку».

Он умолкнул; ему Алкиной отвечал дружелюбно:

«Царь Одиссей, мы, внимая тебе, не имеем обидной

Мысли, чтоб был ты хвастливый обманщик, подобный

365 Многим бродягам, которые землю обходят, повсюду

Ложь рассевая в нелепых рассказах о виденном ими.

Ты не таков; ты возвышен умом и пленителен речью.

Повесть прекрасна твоя; как разумный певец, рассказал ты

Нам об ахейских вождях и о собственных бедствиях; кончить

370 Должен, однако, ты повесть. Скажи ж, ничего не скрывая,

Видел ли там ты кого из могучих товарищей бранных,

Бывших с тобой в Илионе и чёрную встретивших участь?

Ночь несказанно долга; и останется времени много

Всем нам для сна безмятежного. Кончи ж начатую повесть;

375 Слушать тебя я готов до явления светлой Денницы,

Если рассказывать нам о напастях своих согласишься».

Так говорил он; ответствовал так Одиссей хитроумный:

«Царь Алкиной, благороднейший муж из мужей феакийских,

Время на всё есть; свой час для беседы, свой час для покоя;

380 Если, однако, желаешь теперь же дослушать рассказ мой,

Я повинуюсь и всё расскажу, что печального после

Я претерпел, как утратил последних сопутников; также

Кто из аргивян, избегши погибели в битвах троянских,

Пал от убийцы, изменой жены, при возврате в отчизну.

385 После того как рассеяться призракам жён Персефона,

Ада царица, велела и все, разлетевшись, пропали —

Тень Агамемнона, сына Атреева, тихо и грустно

Вышла; и следом за нею все тени товарищей, падших

В доме Эгиста с Атридом, с ним вместе постигнутых роком.

390 Крови напившись, меня во мгновенье узнал Агамемнон,

Тяжко, глубоко вздохнул он; заплакали очи; простёрши

Руки, он ими ко мне прикоснуться хотел, но напрасно:

Руки не слушались: не было в них уж ни сил, ни движенья,

Некогда члены могучего тела его оживлявших.

395 Слёзы я пролил, увидя его; состраданье проникло

Душу мне; мёртвому другу я бросил крылатое слово:

«Сын Атреев, владыка людей, государь Агамемнон,

Паркой какою ты в руки навек усыпляющей смерти

Предан? В волнах ли тебя погубил Посейдон с кораблями,

400 Бурею бездну великую всю всколебавши? На суше ль

Был умерщвлён ты рукою врага, им захваченный в поле,

Где нападал на его криворогих быков и баранов,

Или во граде, где жён похищал и сокровища грабил?»

Так вопросил я его, и, ответствуя, так мне сказал он:

405 «О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный!

Нет, не в волнах с кораблями я был погублен Посейдоном,

Бурные волны воздвигшим на бездне морской; не на суше

Был умерщвлён я рукою противника явного в битве;

Тайно Эгист приготовил мне смерть и плачевную участь;

41 °C гнусной женою моей заодно, у себя на весёлом

Пире убил он меня, как быка убивают при яслях;

Так я погиб, и товарищи верные вместе со мною

Были зарезаны все, как клычистые вепри, которых

В пышном дому гостелюбца, скопившего много богатства,

415 Режут на складочный пир, на роскошный обед иль на свадьбу.

Часто без страха видал ты, как гибли могучие мужи

В битве, иной одиноко, иной в многолюдстве сраженья, —

Здесь же пришёл бы ты в трепет, от страха бы обмер, увидя,

Как меж кратер пировых, меж столами, покрытыми брашном,

420 Все на полу мы, дымящемся нашею кровью, лежали.

Громкие крики Приамовой дочери, юной Кассандры,

Близко услышал я: нож ей во грудь Клитемнестра вонзала