570 Вместе пошли мы, печальные, льющие слёзы обильно.

Тою порою на брег привела чернорунную овцу

С чёрным бараном Цирцея и, там их оставя, меж нами

Тихо прошла, невидимая… Смертным увидеть не можно

Бога, когда, приходя к ним, он хочет остаться невидим.

Содержание одиннадцатой песни

Вечер тридцать третьего дня

Одиссей продолжает рассказывать свои приключения. Северный ветер приносит корабль его к берегам киммериян, где поток Океана ввергается в море; совершив жертву теням, Одиссей призывает их. Явление Ельпенора; он требует погребения. Тень Одиссеевой матери. Явление Тиресия и его предсказания. Беседа Одиссея с тенью матери. Тени древних жен выходят из Эреба и рассказывают о судьбе своей Одиссею. Он хочет прервать свою повесть, но Алкиной требует, чтобы он её кончил, и Одиссей продолжает. Явление Агамемнона, Ахиллеса с Патроклом, Антилохом и Аяксом. Видение судящего Миноса, звероловствующего Ориона, казней Тития, Тантала и Сизифа, грозного Гераклова образа. Внезапный страх побуждает Одиссея возвратиться на корабль; и он плывёт обратно по течению вод Океана.

К морю и к ждавшему нас на песке кораблю собралися

Все мы и, сдвинувши чёрный корабль на священные воды,

Мачту на нём утвердили и к ней паруса привязали.

Взявши барана и овцу с собой, на корабль совокупно

005 Все мы взошли сокрушённые горем, лиющие слёзы.

Был нам по тёмным волнам провожатым надёжным попутный

Ветер, пловцам благовеющий друг, парусов надуватель,

Послан приветноречивою, светлокудрявой богиней;

Все корабельные снасти порядком убрав, мы спокойно

010 Плыли; корабль наш бежал, повинуясь кормилу и ветру.

Были весь день паруса путеводным дыханием полны.

Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

Скоро пришли мы к глубокотекущим водам Океана;

Там киммериян печальная область, покрытая вечно

015 Влажным туманом и мглой облаков; никогда не являет

Оку людей там лица лучезарного Гелиос, землю ль

Он покидает, всходя на звёздами обильное небо,

С неба ль, звёздами обильного, сходит, к земле обращаясь;

Ночь безотрадная там искони окружает живущих.

02 °Cудно, прибыв, на песок мы встащили; барана и овцу

Взяли с собой и пошли по течению вод Океана

Берегом к месту, которое мне указала Цирцея.

Дав Перимеду держать с Еврилохом зверей, обречённых

В жертву, я меч обнажил медноострый и, им ископавши

025 Яму глубокую, в локоть один шириной и длиною,

Три совершил возлияния мёртвым, мной призванным вместе:

Первое смесью медвяной, второе вином благовонным,

Третье водой и, мукою ячменною всё пересыпав,

Дал обещанье безжизненно веющим теням усопших:

030 В дом возвратяся, корову, тельцов не имевшую, в жертву

Им принести и в зажжённый костёр драгоценностей много

Бросить; Тиресия ж более прочих уважить, особо

Чёрного, лучшего в стаде барана ему посвятивши.

Дав обещанье такое и сделав воззвание к мёртвым,

035 Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал;

Чёрная кровь полилася в неё, и слетелись толпою

Души усопших, из темныя бездны Эреба поднявшись:

Души невест, малоопытных юношей, опытных старцев,

Дев молодых, о утрате недолгия жизни скорбящих,

040 Бранных мужей, медноострым копьём поражённых смертельно

В битве и брони, обрызганной кровью, ещё не сложивших.

Все они, вылетев вместе бесчисленным роем из ямы,

Подняли крик несказанный; был схвачен я ужасом бледным.

Кликнув товарищей, им повелел я с овцы и с барана,

045 Острой зарезанных медью, лежавших в крови перед нами,

Кожу содрать и, огню их предавши, призвать громогласно

Грозного бога Аида и страшную с ним Персефону.

Сам же я меч обнажил изощрённый и с ним перед ямой

Сел, чтоб мешать приближаться безжизненным теням усопших

050 К крови, пока мне ответа не даст вопрошённый Тиресий.

Прежде других предо мною явилась душа Ельпенора;

Бедный, ещё не зарытый, лежал на земле путеносной.

Не был он нами оплакан; ему не свершив погребенья,

В доме Цирцеи его мы оставили: в путь мы спешили.

055 Слёзы я пролил, увидя его; состраданье мне душу проникло.

Голос возвысив, я мёртвому бросил крылатое слово:

«Скоро же, друг Ельпенор, очутился ты в царстве Аида!

Пеший проворнее был ты, чем мы в корабле быстроходном».

Так я сказал; простонавши печально, мне так отвечал он:

060 «О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей многославный,

Демоном злым погублен я и силой вина несказанной;

Крепко на кровле заснув, я забыл, что назад надлежало