205 Сердцем, обнять захотел я отшедшую матери душу;

Три раза руки свои к ней, любовью стремимый, простёр я,

Три раза между руками моими она проскользнула

Тенью иль сонной мечтой, из меня вырывая стенанье.

Ей наконец, сокрушённый, я бросил крылатое слово:

210 «Милая мать, для чего, из объятий моих убегая,

Мне запрещаешь в жилище Аида прижаться к родному

Сердцу и скорбною сладостью плача с тобой поделиться?

Иль Персефона могучая вместо тебя мне прислала

Призрак пустой, чтоб моё усугубить великое горе?»

215 Так говорил я; мне мать благородная так отвечала:

«Милый мой сын, злополучнейший между людьми, Персефона,

Дочь громовержца, тебя приводить в заблужденье не мыслит.

Но такова уж судьбина всех мёртвых, расставшихся с жизнью.

Крепкие жилы уже не связуют ни мышц, ни костей их;

220 Вдруг истребляет пронзительной силой огонь погребальный

Всё, лишь горячая жизнь охладелые кости покинет:

Вовсе тогда, улетевши, как сон, их душа исчезает.

Ты же на радостный свет поспеши возвратиться; но помни,

Что я сказала, чтоб всё повторить при свиданье супруге».

225 Так, собеседуя, мы говорили. Тогда мне явились

Призраки жён – их прислала сама Персефона; то были

В прежнее время супруги и дочери славных героев;

Чёрную кровь обступили они, подбежав к ней толпою;

Я же обдумывал, как бы мне их вопросить почередно

230 Каждую; вот что удобнейшим мне наконец показалось:

Меч длинноострый немедля схватил и, его обнаживши,

К крови приблизиться им не дозволил я всею толпою;

Друг за другом они по одной подходили и имя

Мне называли своё; и расспрашивать каждую мог я.

235 Прежде других подошла благороднорождённая Тиро,

Дочь Салмонеева, славная в мире супруга Крефея,

Сына Эолова; всё о себе мне она рассказала:

Сердце своё Энипеем, рекою божественно светлой,

Между реками земными прекраснейшей, Тиро пленила;

240 Часто она посещала прекрасный поток Энипея;

В образ облёкся его Посейдон земледержец, чтоб с нею

В устье волнистокипучем реки сочетаться любовью;

Воды пурпурные встали горой и, слиявшись прозрачным

Сводом над ними, сокрыли от взоров и бога и деву.

245 Девственный пояс её развязал он, ей очи смеживши

Сном; и когда, распалённый, своё утолил вожделенье,

За руку взял, и по имени назвал её, и сказал ей:

«Радуйся, богом любимая! Прежде чем полный свершится

Год, у тебя два прекрасные сына родятся (бесплоден

25 °C богом союз не бывает), и их воспитай ты с любовью.

Но, возвратяся к домашним, моё называть им страшися

Имя; тебе же откроюсь: я бог Посейдон земледержец».

Так он сказав, погрузился в морское глубокое лоно.

В срок от неё близнецы Пелиас и Нелей родилися;

255 Слуги могучие Зевса эгидоносителя были

Оба они; обладая стадами баранов, в Иолкосе

Тучнополянистом жил Пелиас; а Нелей жил в песчаном

Пилосе. Но от Крефея ещё родились у прекрасной

Тиро Эсон, и Ферет, и могучий ездок Амифаон.

260 После неё мне предстала Асопова дочь Антиопа.

Гордо хвалилась она, что объятия Дий отворил ей:

Были плодом их любви Амфион и Зефос; положили

Первое Фив семивратных они основанье и много

Башен воздвигли кругом, поелику в широкоравнинных

265 Фивах они, и могучие, жить не могли б без ограды.

Амфитрионову после узрел я супругу Алкмену;

Сына Геракла, столь славного силой и мужеством львиным,

Зевсу она родила, целомудренно с ним сочетавшись.

После явилась Мегара; Креон, необузданно смелый,

270 Был ей отцом; а супругом Геракл, в испытаниях твёрдый.

Вслед за Мегарой предстала Эдипова мать Эпикаста;

Страшно-преступное дело в незнанье она совершила,

С сыном родным, умертвившим отца, сочетавшися браком.

Скоро союз святотатный открыли бессмертные людям.

275 Гибельно царствовать в Кадмовом доме,

в возлюбленных Фивах

Был осуждён от Зевеса Эдип, безотрадный страдалец,

Но Эпикаста Аидовы двери сама отворила:

Петлю она роковую к бревну потолка прикрепивши,