Шрифт:
верной супруги.
В радость, увидевши берег, приходят пловцы, на обломке
Судна, разбитого в море грозой Посейдона, носяся
235 В шуме бунтующих волн, воздымаемых силою бури;
Мало из мутносолёной пучины на твёрдую землю
Их, утомлённых, изъеденных острою влагой, выходит;
Радостно землю объемлют они, избежав потопленья.
Так веселилась она, возвращённым любуясь супругом,
240 Рук белонежных от шеи его оторвать не имея
Силы. В слезах бы могла их застать златотронная Эос,
Если б о том не подумала дочь светлоокая Зевса:
Ночь на пределах небес удержала Афина; Деннице ж
Златопрестольной из вод океана коней легконогих,
245 С нею летающих, Лампа и брата его Фаэтона
(Их в колесницу свою заложив), выводить запретила.
Так благонравной супруге сказал Одиссей хитроумный:
«О Пенелопа, ещё не конец испытаниям нашим;
Много ещё впереди предлежит мне трудов несказанных,
250 Много я подвигов тяжких ещё совершить предназначен.
Так мне пророка Тиресия тенью предсказано было
Некогда в области тёмной Аида, куда нисходил я
Сведать, настанет ли мне и сопутникам день возвращенья.
Время, однако, идти, Пенелопа, на ложе, чтоб, в сладкий
255 Сон погрузившись, свои успокоить усталые члены».
Умная так отвечала на то Одиссею царица:
«Ложе, возлюбленный, будет готово, когда пожелает
Сердце твоё: ты по воле богов благодетельных снова
В светлом жилище своём и в возлюбленном крае отчизны;
260 Если же всё наконец по желанью исполнили боги,
Друг, расскажи мне о новых тебе предстоящих напастях;
Слышать и после могла б я о них; но мне лучше немедля
Сведать о том, что грозит впереди». Одиссей отвечал ей:
«Ты, неотступная! Странно твоё для меня нетерпенье.
265 Если, однако, желаешь, я всё расскажу; но не будет
Радостно то, что услышишь; и мне самому не на радость
Было оно. Прорицатель Тиресий сказал мне: «Покинув
Царский свой дом и весло корабельное взявши, отправься
Странствовать снова и странствуй,
покуда людей не увидишь,
270 Моря не знающих, пищи своей никогда не солящих,
Также не зревших ещё на водах кораблей быстроходных,
Пурпурногрудых, ни вёсел, носящих, как мощные крылья,
Их по морям. От меня же узнай несомнительный признак;
Если дорогой ты путника встретишь
и путник тот спросит:
275 «Что за лопату несёшь на блестящем плече, иноземец?» —
В землю весло водрузи – ты окончил своё роковое,
Долгое странствие. Мощному там Посейдону принесши
В жертву барана, быка и свиней оплодителя вепря,
В дом возвратись и великую дома сверши гекатомбу
280 Зевсу и прочим богам, беспредельного неба владыкам,
Всем по порядку. И смерть не застигнет тебя на туманном
Море; спокойно и медленно к ней подходя, ты кончину
Встретишь, украшенный старостью светлой,
своим и народным
Счастьем богатый». Вот то, что в Аиде сказал мне Тиресий».
285 Выслушав, умная так Пенелопа ему отвечала:
«Если достигнуть до старости нам дозволяют благие
Боги, то есть упованье, что наши беды прекратятся».
Так говорили о многом они, собеседуя сладко.
Тою порой Евринома с кормилицей, факелы взявши,
290 Ложе пошли приготовить из многих постилок; когда же
Было совсем приготовлено мягкоупругое ложе,
Лечь на постелю свою, утомяся, пошла Евриклея;
Факел пылающий в руки взяла Евринома и в спальню
Их повела, осторожно светя перед ними; с весельем
295 В спальню вступили они; Евринома ушла; а супруги
Старым обычаем вместе легли на покойное ложе.
Скоро потом Телемах, свинопас и Филойтий, окончить
Пляску велев, отослали служанок и сами по тёмным
Горницам, всех отпустив, разошлись, там легли и заснули.
300 Тою порою, утехой любви удовольствовав душу,
Нежно-весёлый вели разговор Одиссей с Пенелопой.
Всё рассказала она о жестоких, испытанных ею
Дома обидах: как грабили дом женихи беспощадно,