Шрифт:
Сколько быков круторогих, и коз, и овец, и свиней там
305 Съедено ими, и сколько кувшинов вина дорогого
Выпито. Выслушав, всё о себе в свой черёд рассказал он:
Сколько напастей другим приключил и какие печали
Сам испытал. И внимала с весельем она, и до тех пор
Сон не сходил к ней на вежды, покуда не кончилась повесть.
310 Он рассказал: как вначале ограбил киконов; как прибыл
К людям, которые лотосом сладким себя насыщают;
Что потерпел от циклопа и как за товарищей, зверски
Сожранных им, отомстил и от гибели спасся плачевной;
Как посетил гостелюбца Эола, который радушно
315 Принял его, одарил и отправил домой; как в отчизну
Злая судьба возвратиться ему не дала; как обратно
В море его, вопиющего жалобно, буря умчала;
Как принесён был он к брегу лихих лестригонов: они же
Разом его корабли и сопутников меднообутых
320 Всех истребили; а он с остальным кораблём чернобоким
Спасся. Потом рассказал он о хитрых волшебствах Цирцеи;
Также о том, как в туманную область Аида, в котором
Душу Тиресия велено было спросить, быстроходным
Был приведён кораблём, там умерших товарищей тени
325 Встретил и матери милой отшедшую душу увидел;
Как он подслушал сирен сладострастно-убийственный
голос;
Как меж плавучих утёсов, Харибдой и Скиллой, которых
Смертный ещё ни один не избегнул, прошёл невредимо;
Как святотатно товарищи съели быков Гелиоса;
330 Как в наказанье за то был корабль их губительным громом
Зевса разрушен и всех злополучных сопутников бездна
Вдруг поглотила, а он, избежав истребительной Керы,
К брегу Огигии острова был принесён, где Калипсо
Нимфа его приняла и, желая, чтоб был ей супругом,
335 В гроте глубоком его угощала и даже хотела
Дать напоследок ему и бессмертье, и вечную младость,
Верного сердца, однако, его обольстить не успела;
Как принесён был он бурей на остров людей феакийских,
С честью великой его, как бессмертного бога, принявших;
340 Как, наконец, в корабле их он прибыл домой, получивши
Множество меди, и злата, и риз драгоценных в подарок.
Это последнее он рассказал уж в дремоте, и скоро
Сон прилетел, чарователь тревог, успокоитель сладкий.
Добрая мысль родилась тут в уме светлоокой Паллады:
345 В сердце своём убедившись, что сном безмятежным на ложе
Подле супруги довольно уже Одиссей насладился,
Выйти из вод Океана велела она златотронной
Эос, чтоб светом людей озарить; Одиссей пробудился.
С мягкого ложа поднявшись, сказал он разумной супруге:
350 «Много с тобой, Пенелопа, доныне мы бед претерпели
Оба: ты здесь обо мне, ожидаемом тщетно, крушилась;
Я осуждён был Зевесом отцом и другими богами
Странствовать, надолго с милой отчизной
моей разлучённый.
Ныне опять мы на сладостном ложе покоимся вместе.
355 Ты наблюдай, Пенелопа, за всеми богатствами в доме,
Я же потщусь истреблённое буйными здесь женихами
Всё возвратить: завоюю одно; добровольно другое
Сами ахейцы дадут, и уплатится весь мой убыток.
Надобно прежде, однако, наш сад плодовитый и поле
360 Мне посетить, чтоб увидеть отца, сокрушённого горем.
Ты ж без меня осмотрительна будь, Пенелопа. С восходом
Солнца по городу быстро раздастся молва о убийстве,
Мной совершённом, о гибели всех женихов многобуйных.
Ты удалися с рабынями вместе наверх и сиди там
365 Смирно, ни с кем не входя в разговор, никому не являйся».
Кончив, на плечи свои он накинул прекрасную броню,
Сына с Филойтием, с верным Евмеем позвал и велел им
Также Ареево в руки оружие взять и облечься
В брони; то было исполнено; крепкою медью покрывшись,
370 Вышли они, Одиссей впереди, из ворот. Восходила
В тихом сиянии Эос. Афина их, мглой окружённых,
Вывела тайно по улицам людного города в поле.
Содержание двадцать четвёртой песни
Сороковой день
Души женихов, приведённые Эрмием в Аид, встречают там Ахиллеса и Агамемнона. Амфимедон рассказывает о погибели женихов Агамемнону, который воздаёт хвалу мужественному Одиссею и благонравной Пенелопе. Тем временем Одиссей открывается отцу; за обедом он узнан Долионом и его сыновьями. Весть о погибели женихов возбуждает в городе мятеж. Евпейт ведёт своих сообщников против Одиссея. Одиссей остаётся победителем. Между враждующими заключается мир с помощью Афины.