Гелиос громом разбили своим за пожранье священных,

Солнцу любезных быков – все погибли в волнах святотатцы.

Он же, схвативший оторванный киль корабля,

был на остров

Выброшен, где обитают родные богам феакийцы;

280 Почесть ему оказали они, как бессмертному богу;

Щедро его одарили и даже сюда безопасно

Сами хотели его проводить. И давно б уж в Итаке

Был он; но, здраво размысливши, он убедился, что прежде

Разные земли ему для скопленья богатств надлежало

285 Видеть. Никто из людей земнородных не мог с ним

сравниться

В знании выгод своих и в расчётливом, тонком рассудке —

Так говорил мне о нём царь Федон благодушный, который

После, бессмертным богам совершив возлиянье, поклялся

Мне, что и быстрый корабль уж устроен, и собраны люди

290 В милую землю отцов проводить Одиссея; меня же

Он наперёд отослал, поелику корабль приготовлен

Был для феспротов, в Дулихий,

обильный пшеницею, шедших;

Мне и богатство, какое скопил Одиссей, показал он.

Даже и внукам в десятом колене достанется много —

295 Столько добра им оставлено было царю в сохраненье.

Сам же, сказали, пошёл он в Додону затем, чтоб оракул

Темносенистого Диева дуба его научил там,

Как по отсутствии долгом, в отчизну, в желанную землю

Милой Итаки ему возвратиться удобнее будет.

300 Жив он, ты видишь сама; и, конечно, здесь явится скоро;

Верно, теперь и от милых своих, и от родины светлой

Он недалеко; могу подтвердить то и клятвой великой;

Зевсом, метателем грома, отцом и владыкой бессмертных,

Также святым очагом Одиссеева дома клянуся

305 Вам, что наверно и скоро исполнится то, что сказал я.

Прежде, чем солнце окончит свой круг,

Одиссей возвратится;

Прежде, чем месяц наставший сменён наступающим будет,

Вступит он в дом свой». Ему отвечая, сказала царица:

«Если твоё предсказание, гость чужеземный, свершится,

310 Будешь от нас угощён ты как друг и дарами осыпан

Столь изобильно, что счастью такому все будут дивиться.

Мне же не то предвещает моё сокрушённое сердце:

Нет! И сюда Одиссей не придёт, и тебя не отправим

В путь мы отсюда: недобрые люди здесь властвуют в доме;

315 Здесь никого не найдётся такого, каков Одиссей был,

Странников всех угощавший и всем на прощанье даривший

Много. Теперь вы, рабыни, омойте его и постелю,

Мантией тёплой покрытую, здесь приготовьте, чтоб мог он

Спать, не озябнув, до первых лучей златотронной Денницы.

320 Завтра ж поутру его вы, в купальне омывши, елеем

Чистым натрите, дабы он, опрятный, за стол

с Телемахом

Сел и с гостями обедал. И горе тому, кто обидеть

Вновь покусится его непристойно: ему никакого

Места вперёд здесь не будет, хотя б он и сильно озлился.

325 Иначе, странник, поверишь ли ты, чтоб хоть

мало от прочих

Жён я возвышенным духом и светлым умом отличалась,

Если я грязным тебя и нечисто одетым за стол наш

Сесть допущу? Нам ненадолго жизнь достаётся на свете;

Кто здесь и сам без любви, и в поступках любви не являет,

330 Тот ненавистен, пока на земле он живёт, и желают

Зла ему люди; от них поносим он нещадно и мёртвый;

Кто ж, беспорочный душой, и в поступках своих

беспорочен —

Имя его, с похвалой по земле разносимое, славят

Все племена и народы, все добрым его величают».

335 Ей возражая, ответствовал так Одиссей богоравный:

«О многоумная старца Икария дочь, Пенелопа,

Тёплая мантия мне и роскошное ложе противны

С тех пор, как Крита широкого снегом покрытые горы,

В длинновесельном плывя корабле, из очей потерял я.

340 Дай мне здесь спать, как давно уж привык я,

на жёсткой постели.

Много, много ночей провалялся в бессоннице тяжкой

Я, ожидая пришествия златопрестольной Денницы;

Также и ног омовение мне не по сердцу; по крайней

Мере, к моим прикоснуться ногам ни одной не позволю

345 Я из рабынь молодых, в Одиссеевом доме служащих.

Нет ли старушки, любящей заботливо службу и много