Так он спросил; и, Арея любимец, задумался бодрый

170 Царь Менелай, чтоб ответ несомнительный

дать Писистрату.

Длиннопокровная слово его упредила Елена:

«Слушайте то, что скажу вам, что мне всемогущие боги

В сердце вложили и что, утверждаю я, сбудется верно.

Так же, как этого белого гуся, вскормленного дома,

175 Сильный похитил орёл, прилетевший с горы, где родился

Сам и где вывел могучих орлят, так, скитавшийся долго,

В дом возвратясь, Одиссей отомстит; но, быть может, уже он

Дома; и смерть женихам неизбежную в мыслях готовит».

Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:

180 «Если то Геры супруг, громоносный Кронион, позволит,

Буду, тебя поминая, тебе я как богу молиться».

Так отвечав ей, он сильным ударил бичом; понеслися

Быстро по улицам города в поле широкое кони.

Целый день мчалися кони, тряся колесничное дышло.

185 Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

Путники прибыли в Феру, где сын Орсилоха, Алфеем

Светлым рождённого, дом свой имел Диоклес благородный;

Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно.

Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

190 Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши,

Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий,

Часто коней погоняя, и кони скакали охотно.

Скоро достигли они до великого Пилоса града.

Сын Одиссеев сказал Писистрату, к нему обратяся:

195 «Можешь ли, Несторов сын, обещанье

мне дать, что исполнишь

Просьбу мою? Мы гостями друг другу считаемся с давних

Лет по наследству любви от отцов; мы ровесники; этот

Путь, совершённый вдвоём, неразрывнее

дружбой связал нас.

Друг, не минуй моего корабля; но позволь мне остаться

200 Там, чтоб отец твой меня в изъявленье любви не принудил

В доме промедлить своём, – возвратиться безмерно спешу я».

Так он сказал; Писистрат колебался рассудком и сердцем,

Думая, как бы своё обещанье исполнить; обдумав

Всё, напоследок уверился он, что удобнее будет

205 Звонкокопытных коней обратить к кораблю и к морскому

Брегу. Вступя на корабль, положил на корме он подарки:

Золото, платье и всё, чем Атрид одарил Телемаха.

После, его понуждая, он бросил крылатое слово:

«Медлить не должно; все люди твои собрались; уезжайте

210 Прежде, пока, возвратяся домой, не успел обо всём я

Старцу отцу рассказать; убеждён я рассудком и сердцем

(Зная упрямство его), что тебя он не пустит, что сам он

Вслед за тобой с приглашеньем сюда прибежит и отсюда,

Верно, один не воротится, так он упорствовать будет».

215 Кончив, бичом он погнал долгогривых коней и помчался

В город пилийцев и славного города скоро достигнул.

К спутникам тут обратяся, сказал Телемах благородный:

«Братья, скорей корабля чернобокого снасти устройте,

Все соберитесь потом на корабль, и отправимся в путь свой».

220 То повеление было гребцами исполнено скоро;

Все на корабль собралися и сели на лавках у вёсел.

Тою порой Телемах приносил на корме корабельной

Жертву богине Палладе; к нему подошёл, он увидел,

Странник. Убийство свершив, он покинул Аргос и скитался;

225 Был прорицатель; породу же вёл от Мелампа, который

Некогда в Пилосе жил овцеводном. В роскошных палатах

Между пилийцев Меламп обитал, отличаясь богатством;

Был он потом принуждён убежать из отчизны в иную

Землю, гонимый надменным Нелеем,

из смертных сильнейшим

230 Мужем, который его всем богатством, пока продолжался

Круг годовой, обладал, между тем как в Филаковом доме

В тяжких оковах, в глубокой темнице был жестоко мучим

Он за Нелееву дочь, погруженный в слепое безумство,

Душу его омрачившее силою страшных Эриний.

235 Керы, однако, избегнул и громкомычащих коров он

В Пилос угнал из Филакии. Там, отомстивши за злое

Дело герою Нелею, желанную к брату родному

В дом проводил он супругу, потом удалился в иную