– Где свидетельница?

– Миз Вашингтон находится с моим напарником на кухне.

– Свяжитесь с напарником, сообщите, что сотрудники из отдела по расследованию убийств прибыли на место преступления. Держите свидетельницу под наблюдением. Электронщики уже едут. Пока я не закончу осмотр места преступления, никого не впускать и никого не выпускать.

– Есть, сэр!

Ева обошла его, внимательно посмотрела на длинный, узкий коридор. Уловила запах… апельсинов.

– Экономка живет в доме? – спросила она у дроида.

– Нет, сэр. Миз Вашингтон утверждает, что пришла в десять утра.

– В десять, а позвонила по номеру девять-один-один только в тринадцать двадцать?

– В тринадцать двадцать четыре, если быть точным, лейтенант. Да.

Ева кивнула и пошла к тому месту, где начиналась узкая прямая лестница.

– Она вошла… Интересно, заметила ли она, что камера отключена? – проговорила Ева. – Вошла, как обычно, начала работать на первом этаже. Пахнет моющим средством – с запахом цитрусовых, – и цветы у входа выглядят свежими. Должно быть, экономка принесла их с собой.

– Да, она убрала внизу, отполировала мебель, – согласилась Пибоди.

На втором этаже они осмотрелись. Гостевая комната, домашний офис, кабинет, совмещенный с гостиной, еще одна гостевая комната. Ева заметила на стене несколько свежих полос краски разных цветов.

– Собирались делать здесь ремонт, – прокомментировала Пибоди. – Выбирали цвет стен.

Теперь уже не выберут, подумала Ева, поворачиваясь лицом к хозяйской спальне.

Связанный Ксавьер Карвер все еще сидел на стуле, свесив голову на окровавленную грудь. Кровь собралась лужицей под стулом, промочив ковер цвета морской волны, покрыла безумным узором полос и пятен стены, на которые попала из разорванной яремной вены несчастного. Его лицо потемнело от жестоких ударов. На Карвере были лишь простые черные боксеры.

Ева взяла у Пибоди банку герметика, намазала ладони и обувь. Сняла пальто, шарф, шапку и оставила их кучей рядом со спальней.

Кровать стояла в просторной нише. По бокам расположились белые столики-геридоны, с потолка свисали элегантные серебристые светильники. На окровавленных простынях лежала обнаженная Мико. Ее руки были связаны над головой и притянуты к красивому резному изголовью.

На теле женщины виднелись многочисленные порезы и пятна от ударов. Затянутые смертной пеленой глаза слепо смотрели с разбитого лица. Высохшая кровь запеклась у рта, размазалась по подбородку, застыла струйками на бедрах. Мико задушили – в горло женщины глубоко впился шнур.

Когда-то она была красивой, подумала Ева. Убийца забрал ее красоту вместе с жизнью.

– Займись мужчиной, – велела Ева и приблизилась к кровати. Очистила разум от жалости и гнева, принялась за привычную работу, шаг за шагом следуя протоколу.

– Женщина опознана как Мико Карвер, тридцати трех лет, проживающая по указанному адресу.

– Мужчина опознан как Ксавьер Карвер, тридцати трех лет, проживающий по указанному адресу.

Она оставила Пибоди записывать подробности, сосредоточилась на своей записи.

– Неглубокие порезы, преимущественно на туловище, следы от ударов, тоже на туловище и грудных железах. Более жестокие удары нанесены по лицу. Жертва прокусила губу насквозь. На запястьях имеются раны и кровоподтеки вокруг пластиковых стяжек, через низ протянут шнур, которым руки пострадавшей привязаны к изголовью. Раны и кровоподтеки на лодыжках свидетельствуют о том, что какое-то время ноги жертвы были связаны. Кровь и гематомы на внутренней стороне бедер указывают на возможное изнасилование. На шее жертвы шнур. Кровоизлияние в глаза говорит об удушении, возможно, оно же явилось причиной смерти. Для подтверждения требуется медицинская экспертиза.

Ева шагнула назад.

– Пибоди, давай ее перевернем.

– Он сломал потерпевшему пальцы. – Пибоди выпрямилась, подошла к Еве. – Видимо, размозжил каким-то тяжелым предметом.

Ева оглянулась.

– Последний потерпевший высвободился и набросился на преступника. Поэтому он и изуродовал руки этому несчастному, чтобы тот не смог напасть, если вдруг сумеет развязаться.

– Жалкий трусливый ублюдок, – пробормотала Пибоди, когда они переворачивали тело Мико. – Ох, черт!

– Изнасиловал ее в извращенной форме, – без всякого выражения произнесла Ева. – Что-то новое. Других повреждений сзади нет.

Ева отошла, кивком показала на красную пижаму на полу.

– Пижама. А на мужчине – боксеры. В этот раз преступник не стал вламываться в отсутствие хозяев и не вошел в дом во время приема гостей, чтобы дождаться своих жертв наверху.

– Они легли спать, – закончила Пибоди. – Они были в постели, возможно, спали, когда преступник проник в дом. Раньше он этого не делал.

– Он пробует что-то новое. Повышает уровень жестокости, наглеет. Промежуток между нападениями сократился до нескольких дней. И два преднамеренных убийства. Не обычное изнасилование, пытки, избиение и спонтанное убийство. Два умышленных убийства.