А это, Антон, не спринт. Это марафон, и все только начинается.

Закрыл глаза, попытался дышать “квадратом” — считаем до трех на вдох, на выход, и на задержки дыхания между ними. Бесполезно. Но в голове чуть-чуть прояснилось. Начал соображать. Завтра ранний подьем, и мне к утру уже нужно точно знать, что делать, потому что времени не будет. В голову пришло пару идей, но все они были совершенно липовые, недооформленные, как-будто из плохого фильма — явно не то, что нормально работает в реальной жизни. Бывает так, вроде в теории звучит неплохо, но начинаешь прокручивать в голове — и глупость какая-то несусветная, на тебя посмотрят как на… ну не могу же я в самом деле просто сказать Олегу…

Когда я открыл глаза, было светло. Повернул голову — Олег уже встал с кровати и одевался.

— Черт! Черт, черт! — я закрыл лицо руками.

— Ага, здорова! Че-как?

— Олег, — я поднялся на кровати. Сна не было и в помине. Сердце снова начало разгоняться. Я был готов прямо сейчас выпрыгивать из окна и бежать — собственно, последнюю неделю я примерно так и жил. — У нас проблемы. Прости, но я должен тебе об этом сказать.

— Да ладно, — Олег был из тех, кого проблемы только веселили, — ну, что там?

— Я с Севой разговаривал на ночь глядя вчера. У него папа в органах, серьезный какой-то товарищ, и он говорит, что в Мурманске засада какая-то сегодня, по полной программе. Облавы, всех будут тормозить… короче, не проехать и не пройти. Я так и не понял, то ли это запланировано, то ли ищут кого конкретного… Сева переживает, не хотел вам говорить, но вчера ему батя подтвердил эту инфу.

— Ну и хрен с ним, объедем Мурманск, значит, сразу по деревням поедем, — махнул Олег рукой. — Сейчас только нашим скажу, биологам, вот кто недоволен-то будет, ха! Им там штуку одну нужно было взять для своих исследований, какой-то анализатор… аа, не помню. Спросишь у них, если тебе будет интересно. Зато Даша — наш этнолог — будет только рада. Приедет пораньше к своим любимым местным жителям. Мы как-то ездили на Байкал, она была нашим главным проводником в мир местной культуры — такая там дичь, конечно…

Олег был в отличном настроении, и я немного успокоился. Мне даже, судя по всему, передалось немного легкости и задора, которого у него, сколько его помню, всегда было в избытке. Вот у кого бы не было проблем с переделкой, в которую я угодил!

Но в переделку угодил я, а Олег был просто в отпуске.

— Хорошо, ты меня успокоил, — сказал я, выдохнув. Поймав пристальный взгляд Олега, быстро добавил: — Не хотелось бы время потерять на всех этих полицейских проверках, там сутки можно просидеть — у нас еще машины такие… заметные.

— Да не парься вообще, разберемся.

Завтракали все вместе. В семь-ноль-ноль нам подали перловую кашу, воду, молоко, и черный хлеб, а в семь-ноль-пять оба наших биолога в ответ на будто мимоходом брошенную реплику Олега всплеснули руками и закричали:

— С ума сошел, мы без аспираторного пробоотборника никуда вообще!!

Я молча разглядывал собеседников. На лицах биологов был начертан вселенский ужас и трепет без неизведанным — похоже, что в этой штуковине заключался весь вообще смысл их поездки, и им было страшного не столько даже оттого, что им предложили остаться без нее, а от осознания того, что помимо них никто более не видел в этом большой проблемы.

Олег не изменился в лице, а только зачерпнул ложку каши, попутно откусывая кусок хлеба.

Даша, наш этнолог — миловидная девушка лет двадцати пяти, русые волосы, несколько тонких косичек из синеватых прядей, на левой ладони продолжение татуировки, видимо, во всю руку (какие-то то ли славянские, то ли кельтские узоры) — парировала, пожав плечами:

— А я в Мурманске время терять не хочу. Давайте разделимся тогда. Василии пусть берут Крузак и едут, а мы как Карелию проедем, можем сразу в сторону Светлого повернуть. Плюс пара дней на путешествие, нормально.

Я боялся встретиться взглядом с Севой, поэтому взглянул на него лишь украдкой; он, раскрасневшийся, сидел и буравил взглядом свою тарелку. Вчера в конце разговора я дал ему понять, что нам нужно будет всеми силами избежать показываться в Мурманске, и что я “что-нибудь придумаю, чтобы его не подставлять”. Придумать чего-то хитроумного не удалось, да и какие тут были еще варианты? Все решения принимались быстро, на ходу, и просчитать последствия на несколько шагов вперед роскоши не предоставлялось. И сейчас он сидел и размышлял, как ему быть — как только он напишет отцу, что мы не едем в Мурманск, ему придется отчитываться о “причине”, которую я пока попросил держать “в секрете”; если же он не сообщит о том, что меня в Мурманске можно не ждать, его “звездный” отец ему потом снимет голову. И все это должно было решиться сегодня, в то время как мне жизненно важно было получить отсрочку хотя бы еще в пару дней — чтобы “договориться со своими о нашем сотрудничестве”.

А на деле — для приведения моего плана в исполнение.

Идея пришла ко мне внезапно — в один миг я засмотрелся на Дашу, которая вдруг напомнила мне мою первую девушку, в которую я был безоговорочно влюблен в свои семнадцать (дурацкие мысли в такой-то момент, я знаю) — а в следующий, все еще не представляя себе, можно ли было найти план получше, но желая опередить Севу, выпалил:

— Парни, Сева тогда обязательно с вами должен ехать — если вас тормознут, он через отца сможет договориться, чтобы вас поскорее отпустили.