Когда мы вернулись, ясно было две вещи: по-крайней мере прямо сейчас этот Порше работал отлично и был в замечательном состоянии, и если бы у меня не было причины покупать его и куда-то на нем ехать, то ее следовало бы придумать.

Но причина, как я уже подозревал, была.

Пять тысяч фунтов наличными я отдал Фиксеру сразу. Еще пять тысяч я пообещал вручить ему после того, как его ребята поменяют расходники («завтра всэ будэт»), и я заберу автомобиль. Фиксер, как я и ожидал, был товарищем, явно повидавшим жизнь — молча взял деньги, не задавая никаких вопросов.

Мааз на обратном пути забыл все английские слова, так что ехали мы под аккомпанемент его благоговейного трепета.

Теперь мне предстояло кое-что выяснить, кое с чем разобраться, и кое к чему подготовиться — все одновременно и сразу.

Я не заходил домой — направился сразу в тренажерный зал. Тяжелую тренировку устраивать не собирался, но около часа я там все же провел.

Сергея не было.

С Сергеем я встретился, когда вернулся домой.

Он сидел в комнате, на диване, и не спускал с меня глаз.

– Нагулялся? Присядь, поговорим.

– Чаю будешь? Пойдем на кухню, тут неудобно.

– А ну сядь млять на место!! — крикнул он, вскочив на ноги.

Мое выражение лица никак не изменилось.

– Сергей, мне тоже надо с тобой поговорить. И о том, что я узнал, и о том, как быстро я смогу дать тебе информацию, которая тебе нужна. Я серьезно отношусь к твоим условиям, хочу жить, и хочу, чтобы мои близкие не подвергались опасности. Так что я никуда не денусь. Все, что я предлагаю — налить чаю и сесть за стол.

Сергей поразмыслил, кивнул.

– Окей. Но без резких движений. И только попробуй мне в чай добавить молока, пристрелю.

Я не стал говорить, что пристреливать ему меня было нечем, и тоже просто кивнул.

Сели.

– Я начну? — начал я.

Сергей молча слушал.

Я напомнил ему про своих «коллег». Сказал, что баланс сил изменился — оказалось, что один из них вернулся из отпуска в Лондон, и что послезавтра у меня будет встреча, в процессе которой я разузнаю все, что только возможно. Дополнительно я рассказал, что начальник проекта, на которого я работал, тоже скоро с нами встретится — мне только нужно вначале подговорить своего первого коллегу.

Сергею я не лгал. Я даже ничего не утаивал. Но абсолютно все о последовательности действий, которые я планировал совершить, и способах, которыми собирался воспользоваться, ему знать было не нужно.

– Я понимаю, что этого может быть недостаточно, — сказал я, предупреждая его претензию. Или, скорее, претензию людей, приказам которых он вынужден был подчиняться. — Поэтому я готов передать тебе файлы нескольких проектов, над которыми я работал. Это совершенно секретная информация, она нигде не была опубликована, и мне пришлось потратить неделю, чтобы ее раздобыть.

– Они знают, что эти файлы у тебя? — поморщился он.

– Нет, никто не знает кроме меня и одного моего друга в России, который помог мне их скачать. У меня в теории к ним должен быть доступ, я ничего не ворую — просто доступы с рабочего аккаунта, который сейчас недействителен. И по нашим правилам, как я уже сказал, они мне сейчас не должны понадобиться, потому что показывать их кому-либо вовне запрещено.

Сергей пока не возражал.

Я достал из кармана флешку.

– Все здесь. Шифрования нет, я не знаю, как это делать, я просто дизайнер, так что я просто скачал то, до чего мне помогли дотянуться. Но там есть еще. Обязательно передай, что если вы дадите мне хотя бы неделю…

– Слишком долго! — отрезал Сергей.

Хороший знак.

– Сергей, я тороплюсь как могу, но я не хочу, чтобы ты называл самые оптимистичные прогнозы, которые потом отрикошетят нам обоим по коленям. Тебе такое надо? Я принес вам файлы — там гребаные чертежи, слышишь? — которые нужно показать правильным людям, и тогда у них будет работы на месяц! Я точно так же хочу разобраться, ну или просто вначале выжить во всем этом… Но если я распугаю своих «коллег», то нам больше никто не поможет, и мы останемся ни с чем.

И еще небольшой вопрос, который бы неизбежно повис в воздухе, требовал моего ответа. Откладывать — себе во вред.

– Там только начало, и до остального мы можем добраться только через меня и только если вы дадите мне еще времени. Я итак рисковал, чтобы раздобыть эти файлы, но я понимаю, что не могу к тебе с пустыми руками прийти.

– Если там, — Сергей взял у меня из рук флешу и помахал ей, — пустышка, китайских предупреждений больше не будет.

– Там не пустышка.

Мы оба понимали, что ценность информации на флешке определять буду не я и не Сергей.