Он сделал пометку в журнале. Ни подозрений, ни интереса.

Идеально.

— Есть альтернативы? — спросил я, сохраняя безразличный тон.

— Можешь уйти в другой город, — пожал он плечами. — Там свои порядки, но, думаю, тебе не понравится. Да и путь туда не самый лёгкий. А жить тебе тут придётся долго. Так что советую определиться со стартом как можно раньше.

— Подумать можно?

Он лишь коротко кивнул, как будто это уже не его дело.

Интерлюдия. Песчаный мир.

Ветер завывал между каменными арками, выточенными временем и песком. Над горизонтом висело блеклое солнце, похожее на выцветшую монету. Две фигуры в чёрных лентах стояли у основания полуразрушенного обелиска, молча наблюдая за дрожащим горизонтом.

— Агенты вернулись, — заговорил младший. Голос был глухим, но тревожным. — Из второго круга. Цель… ушла дальше. В третий.

Он сделал паузу, как будто не решаясь продолжать.

— Но это не самое главное.

Старший чуть наклонил голову, не подавая ни одобрения, ни гнева — только внимание.

— Все семеро Хранителей второго круга — мертвы. Следов почти не осталось. Только пепел и разрушенные конструкции. Есть… подозрение, что это дело рук Игоря.

Долгая тишина. Песок бил в камень с настойчивостью дождя.

Старший наконец проговорил:

— Будем надеяться, что он не вернётся из руин.

Он поднял взгляд в сторону, где находился скрытый от глаз портал.

— Господин ещё не готов к столкновению с тем, кто способен убивать Хранителей. Даже руины не могли его остановить…

Ленты его одежды зашевелились сильнее, словно подхваченные ветром, которого не было.

— Если он и оттуда выйдет живым… боюсь, нам придётся сменить планы. И приоритеты.

Меня никто не воспринял всерьёз. И это устраивало. Пусть думают, что перед ними очередной выживший без родословной и связей. Чем тише сижу — тем громче будет, когда придёт время действовать.

Я не сразу стал расспрашивать о выходе. Сначала слушал, наблюдал, запоминал, с кем можно говорить, а кого лучше обходить стороной. Здесь не любили любопытных. Но однажды вечером, когда один из местных вояк, старший по званию, неформально заговорил со мной у костра, я спросил:

— А где здесь выход? Портал, переход в четвёртое кольцо... или хотя бы обратно?

Он сначала подумал, что я шучу. Потом, увидев моё лицо, усмехнулся — но не злорадно, скорее с оттенком жалости.

— Отсюда нет выхода, новичок.

— Ты серьёзно? — уточнил я, сжав кулаки.

— Серьёзнее некуда. Тебе "повезло", как и нам всем. Добыть эпический ключ — это билет в один конец. Руины нас приняли, а теперь не отпустят.

Я молчал. Хотелось проверить, соврал ли он. Но выражение его лица, чужие разговоры, молчание офицеров, когда кто-то пытался поднять тему порталов... всё это говорило в пользу одного вывода — он не врал.

Я не верил. Не мог поверить.

Но и доказательств обратного у меня не было.

А главное — зачем им всем врать?

Те, кто остался здесь, были измучены, сломлены или просто смирились. Некому было строить легенды. Некому было врать.

Они не знали пути назад.

Но я знал одно: даже если выхода и правда нет — я его найду.

Потому что не собираюсь гнить здесь вечно.

Сначала был просто шум. Непонятный гул голосов, шаги, команды, звуки бегущих ног. Я поднял голову от чашки и огляделся. В городе началась суматоха.

— Что происходит? — спросил я у ближайшего прохожего, но тот только отмахнулся и поспешил дальше.

Люди носились туда-сюда, вооружались, закрывали ворота, сгребали снаряжение. Паника — нет, скорее отработанный механизм. Такое здесь случалось не впервые. Я прислушался. Из всей этой какофонии отдельных голосов и криков удалось выцепить несколько обрывков:

— …аномалия опять…

— …по периметру выставить!

— …эти твари…

— …не продержимся, если в этот раз…

— …три дня назад было тихо…

Пазл сложился. Где-то в окрестностях активировалась аномалия, и скоро город окажется в эпицентре нашествия монстров.

Отлично. Просто замечательно.

Я хмыкнул.

Впервые за всё время нахождения в этом милом и гостеприимном месте, мне стало немного… весело.

— Ну что ж, — пробормотал я себе под нос, вставая и потягиваясь. — Пора размяться. Давно я не охотился на толпу.

Судя по всему, сегодня будет весело.

Я поднялся на стену, когда прозвучал призыв к добровольцам. Отказаться было бы странно, да и кому я обязан что-то доказывать? Лучше быть там, где можно самому контролировать ситуацию.