— Как это ты была здесь, если тебя здесь не было? — грозно взглянула на нее пани Теча.

Голова в кудряшках еще больше отклонилась назад.

— А откуда ты можешь знать, если ты была в лесу?

— Я же тебе объясняю. Я затем и пошла в лес, чтобы тебя искать.

— Мы что — в прятки играем? Зачем ты меня искала, если я тут на лежаке сидела?

Пани Теча притворилась обиженной.

— Я за тебя беспокоилась! Как всякий нормальный человек. Ты ушла и ничего не сказала.

— Но я все время была здесь, — не собиралась уступать пани Маля.

— Ах, да оставь наконец меня в покое! — На этот раз пани Теча обиделась уже всерьез. — Тоже мне, нашлась королева!

Она пошла дальше по аллейке. Пани Маля — за ней, чуть позади, мелкими шажками.

— Не понимаю, чего ты хочешь. Зачем ты меня мучаешь?

Пани Теча не желала слушать никаких объяснений. Пани Маля остановилась посреди дорожки, словно у нее больше не было сил догонять приятельницу. С отчаянием покачала головой и внезапно обернулась. На сей раз, увидев меня, она явно обрадовалась. Следует ли поспешить ей на помощь? Убедить ту, другую, старушку, что пани Маля была здесь, в саду? А вдруг пани Теча мне не поверит? Вдруг, подобно пани Мале, примет меня за непрошеного гостя? Или решит, что я — это не я? Ведь я и сам не был уверен, действительно ли она — пани Теча. Так или иначе, вмешиваться в их спор было рискованно.

Стариковские споры. Пан Леон, обзывавший пана Хаима сионистом. Когда они уходили курить на террасу. Пан Леон бегал и приплясывал вокруг пепельницы на железной треноге, возбужденно размахивая руками. Пан Хаим спокойно устраивался на скамейке и медленно, слушая, а может, вовсе даже не слушая пана Леона, заталкивал папиросу в стеклянный мундштук. Они говорят наперебой, так что трудно что-либо разобрать. Голоса из зрительного зала. Неужели вы не можете прекратить хоть на минуту? Ссорятся и ссорятся, было бы из-за чего. И неужели обязательно здесь курить? Люди специально едут дышать чистым воздухом, оставались бы дома, если хотите устраивать такую вонь. Да еще при ребенке! А кто вас заставляет здесь сидеть? Последней радости готовы человека лишить. Где-то там, среди этой кутерьмы, была и пани Теча с порцией свежих газет, с сумкой, набитой новыми книгами для библиотеки пана Абрама. В том же плащике и в той же светлой полотняной шляпке.

Голоса стихли. Видимо, вмешательство не потребовалось. Вскоре голова с кудельками догнала ускользающую шляпку. Мое присутствие их не смущало.

— Ты видела? — Пани Маля ухватила пани Течу за локоть.

— Что видела? — встрепенулась та.

— Мальчик приехал.

— Какой мальчик?

— Молодой еще.

— Какой такой молодой?

— Ну, он приехал.

— Я знаю, что приехал. Думаешь, я не слышу, что ты мне говоришь?

— И что теперь?

— А кто он?

— Говорит, что здешний.

— Как здешний? Наш?

— Не знаю, я же тебе говорю — приехал.

Они подошли вдвоем.

— Послушай, я его знаю, — понизила голос пани Теча.

— Знаешь? Откуда ты его знаешь?

— Я его помню, — почти шепотом сказала она. — Ты его не знаешь? — Пани Теча взглянула на меня с упреком, словно это я был виноват, что пани Маля видит меня впервые в жизни.

— Нет, — ответила та.

Следовало поздороваться. Пани Теча могла обидеться, что я до сих пор этого не сделал.

— Позвольте тогда мне… — Я все же решился подать голос. — Добрый день, пани Теча!

— Ты его не знаешь? — Пани Теча проигнорировала мое приветствие. Словно меня тут вообще не было.

— Нет, — упорствовала пани Маля.

— Это же внук Бронки. Не узнаешь?

— Бронки? Какой Бронки?

— Ну, Бронки.

— Какой? Что еще за Бронка?

— Та, покойная. — Пани Теча старалась быть точной.

— Покойная? — испугалась пани Маля. — Как это — покойная?

— Как обычно — умерла она.

— Умерла! — Кажется, пани Маля хотела что-то воскликнуть, но голос ей изменил.

Я стоял между ними, надеясь, что меня выслушают. Тщетно. Они по-прежнему меня не замечали.

— Умерла? — переспросила пани Маля. — А как она умерла? Что с ней случилось?

— Да так! — Пани Теча развела руками. — Больше десяти лет назад. Что поделаешь?

— Так она его матерью была?

— Кто тебе сказал, что матерью? — возмутилась пани Теча. — Я же тебе объясняю, это была его бабушка.

— Не знаю, я с ней не знакома. — Пани Маля отрицательно покачала головой, словно желая отмахнуться от всей моей истории. — А может?.. — задумалась она. — Да нет. Как это может быть — покойная?

— Ах, да что я тебе буду объяснять! — Пани Теча уже явно теряла терпение. Она вдруг обратилась ко мне: — Видишь? Вот и говори с ней после этого. Совсем уже спятила! Понимаешь? Это просто уму непостижимо! — Пани Теча взяла меня под руку. — Она знала твою бабушку, — не умолкала старушка. Вцепилась в мою руку и заставила повернуть, словно собиралась идти по дорожке обратно к дому. — Все она прекрасно помнит, просто сейчас — сейчас слегка того. В голове немного перепуталось.

Пани Теча остановилась, чтобы как следует меня разглядеть.