Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Прикольный он парень. Носа не задирает, ведёт себя адекватно. То, что под крыло отца не полез — плюсик ему в карму. Ну, а дальше посмотрим — выдержит ли он характер или всё-таки сломается и вернётся с поникшей головой к предложению отца?

Морозовский род продвигался по науке. У них были фармацевтические лаборатории, в которых разрабатывались различные лекарства. Можно было догадаться, что эти лекарства использовались не только во благо человечества, но и могли навредить.

Кстати, для меня с моими ведарскими знаниями доступ к лабораториям Морозовым был бы неплохой подоплёкой. Всё-таки в мире, где правят боевые рода, надо соответствовать высоким запросам. А без дополнительной подпитки это будет сделать тяжеловато.

Те, кто сызмальства тренировался и занимался изучением живицы, в несколько раз сильнее меня. А я пока что только всплески живицы могу вызывать, да и то кратковременные. Тело пока ещё не достигло моего ведарского уровня, хотя постепенно начинает отзываться на тренировки. Болезненно, конечно, но отзывается.

В аудиторию зашёл Глеб Долгополый.

Во как! И он здесь? Тоже решил поступать на Боевой? Ну ничего себе!

Он хмуро кивнул Любаве и Варваре, потом нашёл нас взглядом, тоже кивнул. Подошёл к одной из парт в центре, за которым уже сидел молодой человек и симпатичная девушка. Спокойно посмотрел на юношу. Ничего не сказал. Прошли долгие три секунды, а потом юноша с чёрной косичкой опустил взгляд, поднял свою сумку и направился на заднюю парту. Глеб также безмолвно опустился на освобождённое место, сплёл пальцы на столешнице и упёр взгляд в доску.

Суровый, как каменная глыба на краю норвежского утёса!

Вот так вот. Княжич показал на своё место. Вроде бы даже ярь не подключал, просто авторитетом задавил. Ну-ну, если бы я был на месте черноволосого парня, то хрен бы поднялся. А девчонка даже улыбнулась, видя такую замену. Как будто выбрали вовсе не место у окна, а место возле неё.

М-да, а брат говорил, что дедовщины в Академии нет. А вон как она проявляется, прямо-таки на глазах! Ну да ладно, разберёмся и с этим. Не впервой.

Почти все, кого я видел в свой первый день при появлении в новом мире, оказались моими однокурсниками. Это не могло не радовать. Если родители все друг друга знают, то и детей будут стараться держать вместе, чтобы в случае чего могли выручить по-товарищески.

— Тебе понравилось зрелище? — спросил негромко Михаил.

— Ну-у-у, как тебе сказать… Было эффектно, не скрою.

— Глеб такой фокус ещё в школе проворачивал. Он заплатил тогда одному из учеников, чтобы вот так вот появиться. А ученик возьми, да и проговорись на дружеской попойке. В итоге мы нормально тогда за спиной Долгополого похохотали. Сейчас решил тот же фокус провернуть. Я уверен, что вон тот парень вовсе тут не учится, а пришёл только ради спектакля.

Забегая вперёд скажу, что слова Михаила оказались пророческими. Когда называли фамилии для сверки списка, то фамилии юноши в ней не оказалось. Он сделал вид, что ошибся аудиторией и тихо смылся. Но это будет через десять минут, а пока…

Постепенно аудитория заполнилась. Двадцать человек уселись за партами, а после прозвучал мелодичный перезвон колоколов. Звонок к началу урока? Весьма приятный звонок получился. Прямо-таки благовест для учащегося!

Одновременно с последним ударом колокола в аудиторию стремительно зашла молодая и красивая женщина лет тридцати. Ухоженная, в строгом костюме, подчеркивающем высокую грудь и намекающем на вполне приятную на вид филейную часть. Каштановые волосы уложены прядка к прядке. Голубые глаза пронзили сердца всех молодых людей в аудитории, так как почти все напряглись и постарались выглядеть помассивнее.

А я чего? Я тоже не буду отставать от остальных!

А вот девчонки наоборот, накинули на свои мордашки высокомерные выражения, мол, ничего существенного в этой красотке нет. Мы-то по-любому лучше!

Ну да, ну да. Как бы не были соблазнительны красотки нашей группы, но вошедшая женщина легко могла дать им фору на конкурсе красоты.

— Добрый день, уважаемые адепты Факультета Боя! — мягким грудным контральто приветствовала нас женщина. — Я ваш куратор и преподаватель Огнестрельного Боя Мирослава Кузьминична Малютина. Рада видеть вас в ваш первый день в полном здравии, а также хорошем настроении. Нам предстоит…

Мирослава Кузьминична сделала паузу, её взгляд скользнул по рядам.

— Нам предстоит изучать искусство Боя долгих четыре года, — продолжила она, прохаживаясь вдоль доски. Каблуки её туфель мерно постукивали, создавая гипнотический ритм. — Кто-то из вас отсеется на первом же курсе. Кто-то может уйти на втором. До выпуска дойдут далеко не все. Это не запугивание, господа адепты, а суровая реальность Боевого Факультета. Опасные земли не жаждут присутствия тех, кто не умеет держать оружие в руках и принимать решения быстрее, чем шевельнётся.