— Елисей-сан! Как ваше здоровье? — окликнул местный ключник, японец Хатурай Киндзи.

— Спасибо, Киндзи-сама! Здоровье на отлично! Как у вас? Как ваша супруга?

— Спасибо, тоже всё хорошо! Забегайте к нам перед учёбой, у нас для вас приготовлен небольшой подарок!

— Обязательно забегу-у-у!

Во как чешет. Почти не сюсюкает, как это делают японцы. Сказывается долгое проживание в России. Киндзи достиг ранга Воин в своей империи, но перешёл кому-то из сильных мира дорогу и вынужден был бежать.

Отец предоставил ему укрытие на боярских землях. Киндзи и его жена теперь не выходят дальше означенных трёх кварталов, но у нас тут есть всё необходимое, так что живи и радуйся, не оглядывайся в поисках вечно идущих по его следу якудза.

Киндзи делал ключи, починял металлические вещи. Тренировал местных мальчишек в одной из боевых школ Ярославских. Живица у него была сильная, и управлять ею он умел неплохо.

Да, и если разбираться, то я не зря упомянул живицу, как смолу соснового дерева. Тут и в самом деле считалось, что боевая система человека, по каналам которой проходит живица, напоминает дерево. Торс считался стволом дерева, руки и голова — были ветвями, а ноги уже переходили в корни.

Сам центр силы, он же основа, собирался в животе, а уже оттуда по каналам проходили к коре-коже, ветвям-рукам и ногам корням. Недаром разбойники на дорогах в старинное время на больших дорогах задавали такой вопрос: «Живот или кошель?» И тут уж сам выбираешь — либо отдать деньги и ехать себе, либо пострадать и в итоге лишиться жизни. А на что после жизни кошель? Вот и делай выбор без выбора.

Матрёшки уже давно не было видно. Может, плюнула на свою затею и развернулась к дому? Ну что же, так даже лучше. Она хоть и красотка, но у меня был внутренний стержень, который вопил, что она ещё девчонка и пока ещё в куклы не наигралась. Конечно, в деревнях и сёлах девчонок такого возраста уже вовсю выдавали замуж, но для меня она была ещё дитём. Пусть и прилипчивым, надоедливым, но всё же дитём!

Я пробежал ещё немного, завернул уже за знакомый поворот и помчался обратно. Пятнадцать минут до этого дома, пятнадцать минут назад. Времени как раз хватало, чтобы разогреть мышцы, растянуть связки и приготовиться к новому дню.

Из прошлой жизни я вынес хороший урок — если хочешь далеко ехать, то проверь автомобиль перед поездкой. А если хочешь долго жить, то не ленись разминаться по утрам и проверять своё тело. Поэтому не ленился, а тело отзывалось на такую работу с радостью.

Правда, молочная кислота — лактат по-научному, сначала заставила мышцы гореть огнём. Прошлый хозяин мало уделял внимания физическим нагрузкам, поэтому приходилось навёрстывать быстрыми темпами.

После охоты тело вообще выло волком, но баня и лекарские примочки сняли болевые ощущения. Всё-таки навыки ведаря для неподготовленного тела тот ещё подарок. И следовало подготовить тело к этим навыкам как можно быстрее.

К Киндзи я собирался зайти в течении дня, но так вышло, что у судьбы на этот счёт были иные планы. Подбегая к дому японца, краем глаза заметил несоответствие. И это несоответствие было на крыше двухэтажного строения. Причём оно использовало Отведение Глаз!

Колебания воздуха вокруг холмика, которого не было на черепице десять минут назад, должны были скрыть его присутствие. Однако, намётанный глаз ведаря тут же сдал его с потрохами. Я пригляделся и сквозь марево сумел разглядеть человеческую фигуру!

Кто-то подбирался к приоткрытому окну Киндзи! И вряд ли нёс подарочный торт со свечками!

— Эй, ушлёпа головастая! А ну слазь! — гаркнул я, подскакивая ближе. — Слазь, говорю! Туки-туки, тебя нашли!

Так как «ушлёпа головастая» вовсе не собирался отзываться на мои вежливые слова, то пришлось к ним добавить не менее вежливый обломок кирпича. Половинка строительного материала полетела точно в задницу притаившегося грабителя.

Ну да, грабителя! Вряд ли этот неизвестный просто выбрал неудачное место для приёма утренних солнечных ванн. Да ещё и воспользовался Отведением Глаз!

Хлясь!

Обломок кирпича оказался в руке неизвестного, а потом полетел в меня. Пришлось пригнуться, чтобы лишний раз не проверять крепость своей черепушки. Кирпич ударил позади меня в стойку железного забора и разлетелся на куски. На стойке осталась приличная вмятина!

Ого! А если бы эта вмятина оказалась на моей макушке? Ну уж нет!

— Что? Что случилось? — на улицу выскочил Киндзи.

— На твоей крыше ворюга! — крикнул я, подыскивая какой-нибудь предмет для нового метания.

Японцу было достаточно доли секунд, чтобы оценить обстановку. В следующий миг на его ладонях заплясали молнии.

«Холмик» понял, что его раскрыли и рванул со всех ног прочь. Небольшая фигурка, затянутая в рыжевато-коричневую (под цвет черепичной крыши) одежду, помчалась в сторону выхода из наших кварталов. В ту точку, где неизвестный только что находился, ударил разряд молнии. На метр взлетели осколки разбитой черепицы. Неизвестный даже не остановился.

— Заходите справа, Елисей-сан! — крикнул Киндзи, бросаясь по левой стороне улицы.