— А что я? Ты же всё равно хочешь этот род уничтожить, а их земли захватить? Так почему бы не появиться поводу сделать это как можно скорее?

Фрол Терентьевич быстро подошёл к жене и положил руки ей на плечи. Сжал так, что она невольно втянула носом воздух.

— Не стоит привлекать Кольчугу Души. Будет только хуже…

— Я поняла, мой господин, — прошептала Алевтина Сергеевна.

— Милочка, не стоит распространяться о моих желаниях так громко. Не стоит раньше времени высказывать свои намерения где бы то ни было. Когда придёт время, то все всё узнают. Но до той поры мы должны быть дружелюбны и радушны. Постарайтесь это сделать ради нашего рода.

— Но… — руки сжались сильнее, и Алевтина Сергеевна проговорила с искривлённым от боли лицом. — Да, муж мой. Я поняла, что вы имеете ввиду. Я была неправа и сейчас раскаиваюсь в сказанном.

— Вот и не забывай об этом никогда… милочка, — Фрол Терентьевич двинулся в сторону постели. — Душа моя, не задерживайся, я устал и хочу лечь спать. Сегодня был насыщенный день.

Жена поправила на плечах сорочку. На гладкой коже остались багровые отпечатки от пальцев мужа. Они пропадут через пару дней, благодаря лекарской мази, но пока что не стоит надевать платья с открытым верхом.

— Да-да, я сейчас приду, — княжна посмотрела в зеркало, где отражение болезненно скривилось в ответ.

— Свет Елисей, ну что же вы так рано поднимаетесь? — простонала синеглазая Маланья, потягиваясь на кровати, с которой я только что соскочил.

— Маланья, так заниматься надо! Попасть в Академию одно, а вот учиться там — совсем другое! — нравоучительно заметил я. — Там лентяев держать не будут!

— Но после такой ночи не грех и полениться, — полусонно заметила рыженькая Глафира, высовывая из-под одеяла кончик носа.

— Ночка была та ещё. Спасибо, красавицы, мне это надолго запомнится! — улыбнулся я в ответ.

— А уж как нам запомнится, боярич, — мечтательно произнесла Маланья с полной груди которой сползло одеяло. — Можно мы ещё немного понежимся на боярской перинке? А то теперь, когда придётся-то…

— Валяйтесь. Полчаса у вас точно есть, — хмыкнул я, натягивая шорты.

Ответом мне было дружное посапывание двух носоглоток. Ну да, двух. А что? Тело молодое, здоровое, ему потребности нужно справлять. Я и стариком-то любовных утех не сторонился, а теперь и подавно. Но, утехи утехами, а вот тело нужно подготавливать и подгонять под те стандарты, которые я себе установил.

Две красотки-служанки и вправду задали ночью жару. Одна из них, Маланья, даже накинула Покров Безмолвия на опочивальню, чтобы не переполошить весь дом. Обе оказались в моей постели не по принуждению, а по собственной воле. Я всего лишь намекнул, что был бы не против, если бы они мне не только заправили постель, но также её и скомкали. И та и другая правильно поняли намёк и в полночь явились «комкать постель».

Девушки знали, что если «понесут от барчука», то без надлежащей помощи в жизни не останутся. Да, бояре редко признавали внебрачных детей, но и не оставляли продукт своего семени без внимания.

В России внебрачных детей (бастардов), особенно дворянского происхождения, часто называли «воспитанниками», а их фамилии образовывали путем усечения фамилии отца (например, от «Бороздин» — «Роздин») или давали фамилии по матери. В метрических книгах их фиксировали как «незаконнорожденных», часто без отчества.

Рославские частенько служили в охране Ярославских, а это о многом говорило. Забеременевших служанок выдавали замуж за неприхотливых слуг и назначали им довольствие по достижению воспитанника восемнадцати лет. Ну, а дальше уже самим приходилось вертеться и крутиться. Так что, служанки редко отказывались согреть постель одного из своих молодых господ.

А уж если дети рождались с умением использовать живицу, то и вовсе могли рассчитывать на теплое местечко при взрослении! И не просто в охрану, но и могли стать приказчиками или руководителями подвластных боярам структур. Если же при помощи живицы достигнут ранга Воин, то переводятся в личную охрану боярина.

Ходили слухи, что иногда бояре даже признают бастарда своими детьми и принимают их в полное право. То есть, уравнивают в правах со своими детьми, произошедшими от благородного брака. Такое редкость, но бывает, когда настоящие дети погибают в междоусобицах или под влиянием иных факторов.

После накидывания майки и спортивных кроссовок, выскочил на улицу разминаться. Последнее августовское утро встретило бодрящим холодком. Солнце только-только начинало подниматься над крышами домов и уличный воздух ещё не загрязнили автомобильные выхлопы. Пахло свежестью и бодростью.

Ух, красота какая! Ляпота!

— Барин, а можно с вами? — раздался голос Матрёшки позади.

Молоденькая служанка тоже выскочила на двор в спортивной одежде. И должен признаться, что топик и шорты шли ей как нельзя лучше.