М-да, вот и поговорили. Старушка ущипнула своего спутника, а после заставила поклониться. Я кивнул в ответ. Что же, вряд ли я смогу от них получить какую-либо нужную информацию. Значит, нужно получить информацию от Киндзи. Уж он-то точно знает, кто это такая. Недаром же он так отчаянно орал, чтобы я её не преследовал.

— Ладно, многоуважаемые жители, прощу прощения, что предстал перед вами в столь неприглядном виде. Данная девушка была преступницей, и я хотел её остановить, но… Где-то совершил ошибку. Надеюсь, что мой позорный проступок не станет предметом обсуждения у других людей? Я бы не хотел, чтобы о моём промахе стало известно не только внутри Ярославских кварталов, но и за их пределами!

При монологе я добавил немного Внушения в голос. Это подобие гипноза должно внушить людям, что им крайне необходимо держать язык за зубами и не распространяться об увиденном вообще ни в каком-либо месте. Чуточку кодировки этим престарелым балаболам не повредит.

А то с их фантазией добавят от себя лишнего, и я заколебусь потом доказывать, что вовсе не верблюд!

— Всё будет исполнено, барин! Не извольте сумлеваться! — откликнулся старик.

— Вот и хорошо. Тогда надеюсь, что мы поняли друг друга?

Они дружно замахали гривами. Я улыбнулся в ответ и подмигнул им. Продавец Семён тоже сделал жест, как будто застёгивал молнию на губах. Ну, этот и так бы не выдал — не стоит болтать о тех, от кого зависишь в полной мере. Это чревато изгнанием из кварталов одного Рода и поиски места на новых территориях. А там свои продавцы, которым тоже хочется кушать и не хочется делиться с новыми конкурентами.

Что же, внушение проведено, дело сделано. Я поймал себя на том, что до сих пор держу чурбан. Хмыкнул и отбросил прочь. После этого помчался к Киндзи. Что там с ним? И что он сможет рассказать про неизвестную воительницу?

Когда я подбежал к его дому, то застал там Матрёшку, помогающую Киндзи дойти. Японец тяжело опирался на хрупкие плечи, хотя отчаянно уговаривал отпустить его, чтобы смог дойти сам.

Я подскочил и перехватил тело Киндзи. Он с благодарностью взглянул в ответ. На пороге дома нас встретила его жена, Шина. Она только всплеснула руками, глядя на мужа, а потом засуетилась, расстилая матрац на полу недалеко от входа и помогая уложить Киндзи.

— Что случилось, Аната-сан? — спросила она по-русски, явно из уважения ко мне с Матрёшкой.

Вроде бы «аната» переводится с японского как «дорогой». Но я могу и ошибаться.

— Всё плохо, Шина, — вздохнул Киндзи и отнял ладонь от бока. — Ночные Хищники сумели нас найти.

Шина вскрикнула и закрыла рот руками, когда увидела рану на боку мужа. Под рёбрами торчала четырёхлучевая звёздочка, проткнув одним лучом в желтоватую кожу. От раны в разные стороны расползались кривые чёрные прожилки, постепенно раздающиеся в стороны.

Яд? Так вот что блеснуло в воздухе, когда мы бросились в погоню!

— Что за яд? — спросил я быстро. — Киндзи, ты знаком с ним?

— Докуната, яд рыбы фугу, — со вздохом произнёс Киндзи. — Самое плохое, что от него нет противоядия…

Ядрёна медь! Вот этот яд мне был знаком по прошлой жизни. И противоядие от него у ведарей имелось. Только готовить его нужно было неделю, да ещё и ингредиенты нужно подходящие найти!

Но если сейчас ничего не сделать, то через полчаса Киндзи просто-напросто задохнётся, когда паралич достигнет дыхательных путей.

— Телефон! Срочно принесите телефон! — крикнул я Шине, а сам выскочил во внутренний дворик.

Будь проклята эта японская аккуратность! Весь дворик чисто выметен, вычищен, сделан сад камней и даже небольшой прудик. А вот того, что мне было нужно, нет как нет! Шина очень внимательно следила за своим садиком и не допускала роста сорняков. А мне как раз они-то были и нужны. Вернее, один из них.

Во! То, что мне нужно, я заметил у соседа Киндзи!

Вот только бежать через ворота на улицу и потом стучаться было некогда. Поэтому прыгнул на забор, подтянулся и перепрыгнул через него в соседский сад. Тут же на меня среагировал соседский пёс, здоровенная дворняга, которую хлебом не корми — дай потявкать на чужих. А ещё и куснуть, при случае.

И как раз этот «подходящий случай» сам перелез через забор!

Дворняга полетела ко мне, радостно скалясь острыми зубами и явно надеясь эти самые зубы погрузить в одну наглую пятую точку. Вот только я не собирался доставлять ей такое удовольствие!

Как только собака с громким лаем совершила прыжок, так тут же получила удар в нос — самое болезненное место у собачьей породы. Надо было видеть этот взгляд — за секунду от грандиозного торжества до невероятного изумления и потом раздался полный огорчения вой.