Его не ценили. Барон — не замечал. Управляющий — использовал. «Перепиши это, скопируй то, занеси сюда». Работа — не интеллектуальная. Механическая. Скилл «Идеальная копия» делал его полезным инструментом, но не более. Никто не спрашивал его мнения. Никто не интересовался, что он думает о цифрах, которые видит каждый день.

— А потом? — спросил я.

— Потом — Дрен. Три года назад. Я увидел расхождения и... — Он замолчал. — Вы знаете остальное.

— Знаю. Сказали управляющему, он велел молчать, оштрафовал.

— Да. — Пауза. — Но не только оштрафовал.

Вот оно. То, что я видел в его лице каждый раз при имени управляющего. Не только штраф. Что-то ещё.

— Что ещё? — спросил я. Мягко. Без нажима.

Ворн смотрел на свои руки. Долго.

— Он сказал мне, что если я ещё раз полезу в финансовые записи дальше, чем мне положено, — он меня выгонит. Без рекомендательного письма. Без расчёта. Просто — выгонит. И расскажет всем в провинции, что я вор. Что я подделывал документы. Что мне нельзя доверять перо.

— Он угрожал ложным обвинением.

— Да. — Ворн снял очки. Не протирал — просто держал. — Для писаря обвинение в подделке документов — это конец. Никто не наймёт. Никогда. Ни в этой провинции, ни в соседней. Слухи ходят быстро. Проверять никто не будет — зачем, если управляющий барона говорит? Кто поверит писарю против управляющего?

Он замолчал. Посмотрел на стену. Потом — тихо, как будто говорил не мне, а себе:

— Это хуже, чем потерять работу. Это — потерять профессию. Потерять то, что я умею. Единственное, что я умею.

Я молчал. Понимал. В России — аналогично. Бухгалтер, обвинённый в подделке, — мёртвая карьера. Даже если обвинение ложное, даже если суд оправдает — пятно остаётся. Все знают, никто не проверяет. «Нет дыма без огня» — фраза, которая убивает репутации эффективнее любого приговора.

Управляющий знал, куда бить. Не по кошельку — по идентичности. Ворн — писарь. Его профессия — его суть. Его скилл — «Идеальная копия» — буквально встроен в него Системой. Угроза отнять профессию — это не угроза лишить дохода. Это угроза стереть его как личность. Оставить пустую оболочку с чернильными пальцами и без единого документа.

Горст Кейн понимал людей. Не из доброты — из расчёта. Знал, что для Ворна страшно. И использовал.

— Поэтому вы молчали три года, — сказал я.

— Поэтому я молчал. Но не перестал записывать.

— Потому что записывать — это вы.

Ворн посмотрел на меня. Надел очки. Медленно.

— Да, — сказал он. — Записывать — это я.

Мы помолчали. Свеча оплыла наполовину. За стеной лошадь успокоилась.

— Ворн, — сказал я. — Я хочу предложить вам работу.

Он не удивился. Ждал, видимо.

— Какую?

— Писарь. Но — не при бароне. При мне. При Конторе, которую я планирую зарегистрировать. Контора по вопросам фискального учёта.

— Вы ещё не зарегистрировали.

— Верно. Лент работает над процедурой. Неделя, может — две. Но Контора будет. И ей нужен писарь.

Ворн молчал. Думал. Я видел по лицу — не колебался, а обрабатывал.

— Что я буду делать?

— То, что делаете сейчас. Записывать. Копировать. Систематизировать. Но не то, что скажет управляющий — а то, что имеет значение. Документы проверок. Акты. Расчёты. Переписку, когда она будет.

— Условия?

Прямой вопрос. Хорошо. Ворн был практичным человеком — за тихой тревожностью и очками стоял человек, который умел считать не хуже, чем писать.

— Честные, — сказал я. — И плохие.

Он чуть поднял бровь. Не ожидал такой формулировки.

— Денег сейчас нет, — продолжил я. — Будут — после того как закрою дело с бароном. Если барон заплатит — часть пойдёт на операционные расходы Конторы, включая ваше жалованье. Если не заплатит в срок — будет взыскание, и тогда деньги будут, но позже. В любом случае — первые недели без оплаты.

— Я и сейчас без оплаты, — заметил Ворн. — Барон задерживает жалованье второй месяц.

Вот это я не знал. Второй месяц без жалованья — и Ворн всё равно работал. Каждый день. Приходил в канцелярию, садился, писал. Потому что — работа. Потому что — документы. Потому что бросить незаконченное дело для него было физически невозможно.

— Статус — пока неопределённый, — продолжил я. — Юридически Контора ещё не существует. Ваша должность не будет оформлена, пока Лент не зарегистрирует организацию. До тех пор — неформально.