Софья уставилась на стены. Изящные колонны, множество барельефов и… подсвечники? Что Омск остался без света, она еще могла поверить, но то, что кто-то за ночь переделал пол дворца…

Она подошла к окну и ахнула. Далекий запорошенный снегом парк. Канал, фонтаны и золотые статуи. Она не в Омске. Она в Петергофе.

— Девочки?! — Софья бросилась бежать к опрометчиво оставленной двери.

Это не нормально, так не должно быть… неужели нельзя, неужели не зря запрещали старые монахини колдуньям играть с ритуалами?

— Анастасия?!

Стена, подсвечник, колонна, стена. А где дверь? Она должна быть здесь, Софья не прошла и двадцати шагов по коридору.

Двери не было. Но и коридор не заканчивался. Вдали темнел поворот, но никак не хотел приближаться. А в сознание уже начало проникать чужое присутствие, царапало изнутри грудь, смеялось противным скрипящим хохотом. Поначалу оно казалось Софье знакомым. Так ощущаются сросшиеся с местом дивы, фамильяры. Она приняла этот холодный шлейф за Анастасию, но теперь уже сомневалась в этом. Точнее, она не сомневалась, что это не императорская дива. Не ЕЕ дива. Императрица развернулась и быстро зашагала в обратном направлении, надеясь, что строптивый коридор все-таки покорится и темный портал в его конце позволит выйти в более освещенную и теплую часть чужого дворца.

Стены почему-то пугали, барельефы и золоченые фигуры казались живыми тенями, и Софья старалась держаться ближе к окну, время от времени выглядывая в сад, надеясь увидеть… что? Или кого?

Золоченый лев спрыгнул с постамента и развалился на снегу, меланхолично катая тяжелый шар. Нет, она рассчитывала увидеть точно не это. Мелькнула тень под окном, собака с тихим лаем бежала вдоль стены.

«Хотите я побуду вашим псом…»

Она покрутила головой, отошла от окна и двинулась вперед по коридору, стараясь смотреть только на темный портал, в котором уже проглядывались неясные очертания.

— Р-рав…

Софья резко обернулась, призывая щит. В шаге за ней сидел сенбернар, забавно свесив набок язык. От собаки ощутимо веяло теплом, и Софья не удержалась, подозвала ее к себе и погладила, пряча руки в не по-зимнему теплой, словно нагретой солнцем шерсти.

Она сошла с ума? Досадно, конечно. Анастасия расстроится.

— Пошли, пошли… — позвала она пса, повернулась к порталу и наконец разглядела стоящую в нем тень.

Ну точно, она сошла с ума. Перед огромным, во всю стену портретом Александра четвертого стояла женщина и неотрывно смотрела на картину. Медленно она повернулась голову, увенчанную не по силам тяжелой короной, и посмотрела на Софью до ужаса печальными глазами.

— Интересно, — прошелестел за спиной знакомый голос. — Очень интересно.

Снова поворот. Теперь посреди коридора стоял сам Колчак, император Александр IV, и тоже смотрел на Софью. Или сквозь нее. Она попыталась отклониться, чтобы понять, кого, ее или странную грустную женщину сверлит глазами император, но он быстро развернулся и поспешил уйти.

А женщина, наоборот, впорхнула в коридор серой тенью и бросилась к Софье, на ходу меняя форму. Медленно, позволяя подробно рассмотреть метаморфозу, преображался демон, сгущая вокруг себя тень. И императрица поняла, чье присутствие давило на нее страхом все это время. Фамильяр, древний императорский див…

Цепкие когти схватили ее за ноги, Софья закричала, падая на пол, Распутин оскалил клыки с оглушающим рычанием, склоняясь над девушкой… и исчез в солнечной вспышке.

Чья-то тень, раскинув руки, встала перед Софьей, возвысилась крестом, закрывая ее и от кошмара, и от света, не менее смертельного после непроглядной темноты.

Софья осталась лежать с закрытыми глазами, ожидая пока вспышки в голове погаснут и зрение к ней вернется.

Чьи-то руки потянули наверх, помогая подняться.

— И часто вас мучают такие кошмары, душа моя?

Кошмары… ну конечно… она не сошла с ума. Она спит. Это сон. Просто сон, и сейчас она проснется. И все закончится.

— Периодически, — выдохнула Софья, продирая глаза. — Этот поганец все-таки устроил мне веселую коронацию. Да и вы… — она замолкла на полуслове.

— Это было весьма неприлично с его стороны.

Софья наконец смогла привыкнуть к свету и увидела перед собой Александра.

— Это все еще не Омск… — заключила она, оглядывая колонны и барельефы, только теперь не коридора, а большого парадного зала. Свет постепенно затухал, сходя на вполне комфортный полумрак, и зал вместе с ним превращался в знакомую гостиную графского особняка.

Александр с явным интересом оглядывал меняющуюся обстановку.

— Похоже, ваше сердце тянется к Петербургу.

Император медленно прошел по гостиной, остановился у старого рояля и даже сыграл несколько нот.

— А вы что здесь делаете? — спросила Софья.

— Здесь — это где?

— В моей голове? Я же еще сплю? — она на всякий случай ущипнула себя на руку.

— А может, это я сплю? А вы шатаетесь, где не положено, ваше величество? Впрочем, когда я был вам не рад? Хотите я побуду вашим сном? — он мгновенно оказался за спиной девушки и нежно прикоснулся к плечам. — Лирическим?