Александр, не церемонясь, попробовал кровь на вкус, пока Педру мысленно пересказывал все, что узнал за последние полгода, окончательно формируя четкую картину произошедшего и для себя самого.

— Я когда-то говорил вам, мы — суть разум и энергия. И взаимодействуем в первую очередь именно с энергией. Либо перевариваем и питаемся, становясь сильнее. Либо отвергаем, защищаясь от чужого воздействия. Поэтому возникает жажда. Вторгнувшегося в силовой фон при помощи заклятия колдуна бештафера стремится переварить. Или изгнать. Как ни крути, это бой и смерть. Вечное противостояние хищника и жертвы. Но, как оказалось, есть и третий сценарий. Адаптироваться. Измениться так, чтобы энергия колдуна не была больше чужеродной. Знак Изменения провоцирует именно такую адаптацию, в моменте помогая бештафере переписать собственную силовую структуру под новую информацию, полученную от колдуна. Так и становятся фамильярами. Вслед за энергией меняется тело, ДНК семьи вписывается в бештаферу, а каждый отдельный носитель крови становится «частью демонического тела». Но, подчеркиваю, знак лишь помогает. Усиливает процесс, который ведет бештафера. Добровольно. И поэтому… — Педру немного помолчал, подыскивая наилучшие слова. — Я думаю, мы способны совершить подобный переход без ритуала фамильяра. Как произошло со мной и девочкой. Я был уверен, что она не сможет повлиять на меня, поэтому так легко подпустил к себе и принял. Тем не менее я веками пытался провернуть что-то подобное с Брагансами, и, судя по тому, что Вера обрела кровное с ними родство, в какой-то степени у меня получилось. Но это и близко не стоит с возможностями, которые дало колдовство.

— Интересно. А что насчет меня? Я ведь чувствую императрицу. Не так сильно, как прямого хозяина, но я и не шел на сближение, в отличие от тебя. Что скажешь насчет этой «мнимой связи»?

— Вы чувствуете не императрицу, — вздохнул Педру. И почему бештаферы так стремятся оставаться ледяными статуями. Жить им так легче что ли. А ведь возможно… Александру вон не хочется выть из-за того, что императрица считает его чудовищем. — Различать эмоции людей для нас в принципе труда не составляет. Но когда вы начали включать ячейку памяти, встраивая в себя человеческий опыт, стараясь подгадать и прожить определенные вещи вместе с Софьей Андреевной, ваши эмоции начали резонировать с чувствами императрицы. И это создало эффект, похожий на подпитывание связи. На самом же деле вы остались в той же точке, с которой начали. Вам просто нравится эта девушка. И я скажу то же самое, что говорил десять лет назад. Делайте с этим что хотите и живите как хотите. Пока Софья Андреевна предельно четко понимает, что вы не человек, на нее ваша «любовь» не повлияет.

— Допустим. Дальше.

— Дальше, вопрос безопасности и потерянного времени. Вы ведь за это так на меня осерчали. — Педру протянул Александру папку с документами. — Здесь копия моих исследований фамильярской крови. В наше время именно они — яркий пример внутреннего изменения. Но у РИИИПа есть и другие. Мне нужно подключить институт к работе. Но я, так и быть, оставлю разглашение тайн за вами. Прочтите, убедитесь, что ни на меня, ни на Веру эти данные не наведут. И передайте императрице. Это даст вам повод заново к ней подступиться, после долгого «отсутствия». Уверяю, Софья Андреевна оценит. Особенно если вы любезно предоставите ей не только информацию, но и возможность изучить кровь бештафер. — Педру указал папкой на пробирку, которую Александр держал в руке. — Это подарок. Подобные материалы есть только в Коимбре. Я готов к сотрудничеству, как только получу приглашение, а пока одной пробирки более чем достаточно, чтобы убедиться, что мои теории верны. Ну как? Результат вам по душе?

Александр забрал папку и пролистал документы.

— Результат, что фамильяры и дивы под особым редким знаком меняются на генетическом уровне и сохраняют связь… Для людей это весомо. А для меня ничто, — презрительно бросил император.

Педру прищурился и поднял вверх указательный палец, привлекая к себе внимание расстроенного собеседника.

— А вот тут есть нюанс, — улыбнулся он. — Способность к изменению — это очень ценное для выживания вида качество. А бештаферы, как и любой вид, способны эволюционировать. И у меня есть все основания предполагать, что мы можем переписывать себя естественным образом. Без знака. Да, таким, как мы с вами, это дастся колоссальными усилиями или не дастся вообще. Но исследования показывают, что молодые особи во многом отличаются от древних бештафер. Они умнее, быстрее обучаются и лучше адаптируются. А потому я настоятельно рекомендую проверить на предмет измененного ДНК Кузю. — Педру демонстративно указал рукой в сторону скрытого за лесом особняка.

Зрачки Александра ожидаемо стали вертикальными. Педру мог его понять. Император тратил немало сил, чтобы создать в Пустоши приемлемое и управляемое сообщество. И зная, благодаря людям, о том, как эволюционируют дивы, делал ставку именно на молодых диабу. Новые данные, если подтвердятся, дадут еще несколько весомых дипломатических преимуществ. И во многом заставят людей по-другому взглянуть на «хищников» из Пустоши.

Это был хороший результат. Педру продолжал улыбаться. Александр кивнул:

— Ты слишком легко отдаешь его. В чем подвох?

— Ни в чем. Я просто щедрый.

— Настолько, чтобы отказаться от своей выгоды? Это открытие мирового уровня.

— Моя доля учтена. И она больше, чем может показаться. Однако у меня есть просьба, и, думаю, вы в ней не откажете.

— Слушаю.

— Когда придет время, я прошу убедить императрицу отпустить Веру в Коимбру и не препятствовать ее браку с португальским сеньором, которого я выберу.

— Зачем?

— Наша связь подобна фамильярской, и ослабить ее браком безопаснее всего.

— Ослабить, не оборвать?

— Именно. Связь останется невидимой. Она стоит не на заклятии, а на прямом переплетении сил. Вера свою сторону изменяет, на ней просто не различить моих следов. А себя я препарировать не дам. Девочка не представляет для вас угрозы, но я хочу забрать ее в Португалию навсегда.

— Никак не можешь наиграться?

Ментор невинно улыбнулся, в очередной раз подыгрывая императору. Пусть считает, что переезд Веры — это просто личная прихоть Педру. Неважная, но приятная блажь. Ни в коем случае нельзя дать понять, что это необходимость. Одна из первых мер безопасности, придуманная доном Криштиану, чтобы отвести беду от Академии.

Александр смерил Педру строгим взглядом:

— Отдать ее тебе все равно что дать вольную на дальнейшие эксперименты. Напоминаю, незаконные. Репутация Веры должна быть безупречна, где бы она ни жила.

— Эти эксперименты — тайна моей Академии, и я буду ее защищать. И хранить.

— Если связь не представляет угрозы, я бы предпочел оставить Веру в России… Но так и быть. Ты оправдал ожидания. — Александр покрутил в пальцах пробирку. — Софья и правда будет в восторге. Если РИИИП подтвердит результат, ты сможешь забрать девочку. Но не забывай. Я буду присматривать за вами.