— Почему?

— Для пущей острастки. Мне ведь нужно было внушить ему, что любое лишнее слово его убьет. Да и не стал бы перепуганный мальчишка меня слушать.

— Угрожали?

— О, еще как… Словами и силой. Коимбру после того шторма неделю в порядок приводили… Пожалуй, даже немного перегнул палку, учитывая, насколько пострадало здоровье колдуна, — вздохнул Педру, — к чести сеньора Шанкова, он всерьез принял мои слова. По крайней мере, я так считал до этого дня. И в отличие от вас, его мне ничего не помешает сожрать.

Ментор был зол. Очень. Вера благоразумно не стала расспрашивать его о заклятии и о том, откуда он знает подробности его использования. Как минимум один раз он точно исхитрился не сбросить память сожранного колдуна, и, кто знает, как еще он умудряется копить и сохранять знания, а лишние вопросы могут его еще больше взбесить.

— Но убийство на территории чужой страны тоже подпортит вам репутацию… — осторожно заметила Вера.

— Поэтому сначала я узнаю все наверняка… — Педру одернул рукав куртки, и Вера заметила на его запястье знакомый розарий, про который успела забыть. И только тогда поняла, что бештафера выглядит совсем не так, как пару часов назад. В первый раз он прилетел в привычном менторском костюме, о котором теперь напоминала лишь рубашка. И та пряталась под кожаной курткой. Вместо брюк были по-молодежному рваные джинсы, а на шее болтался баф.

— Я полечу в поместье Шанковых, выясню, что произошло с Михаилом.

— Я с вами!

— Нет. Вы вернетесь в общежитие, приведете себя в приличный вид, оденетесь по форме и отправитесь к дону Меньшову. Вам нужно получить разрешение на исследование португальского заклятия под моим надзором. И сделать это как можно быстрее. И при этом не выдать никаких тайн.

Вера застонала:

— Как?!

— Придумайте. — Ментор открыл последнюю страницу, вытащил из файла документ и переложил его в начало, а лист с заклятием забрал себе. — К моему возвращению тут должна стоять печать и подпись. Вперед. — Педру вручил Вере папку и исчез.

Форменное пальто грело намного лучше кофты, но по спине все равно бегали мурашки. Вера стояла в пятне света под фонарем и смотрела на ректорский дом. Она нашла способ предупредить о себе и получить разрешение на визит. Послала бесенка с вопросом. Но от того, что за дверью ее уже ждут, становилось еще страшнее. И не только от банального смущения и нарушения всех возможных приличий. Ей предстояло врать. И, возможно, в присутствии Инессы.

Готовясь к этому разговору, Вера раз пятьдесят обошла свою комнату из угла в угол, придумывая максимально правдивое и аргументированное объяснение. Ментор в очередной раз проявил удивительную проницательность и дал Вере фору, когда делал пометки для ее личного дела. Упомянул, что она помогала ему в исследованиях и проходила дополнительные курсы. И так все описал, что даже Вознесенский уважительно покачал головой и похвалил колдунью за рвение в учебе. Значит, выбор темы не должен показаться странным. Но сложности работы с чужим хранилищем… почти требование ментора руководить проектом… срочность в подписании бумаг в конце концов…

Вера выдохнула, успокоила резонанс и подняла стены. Слабое утешение. Если она не справится с эмоциями, Инессе не нужно будет чувствовать силу, чтобы раскрыть ложь. Веру выдаст стук сердца, голос, запах… Ментор учил, что в случаях, когда нужно обмануть бештаферу, резонанс лучше не скрывать, а наоборот, прикидываться неумехой и позволять ему хаотично метаться по пространству. Серебро будет отвлекать и сбивать с толку. Но наставницу этим не обманешь… А поэтому лучше вообще не врать и действовать по обстоятельствам. Возможно, линию поведения придется менять на ходу. Вера кивнула сама себе и пошла к крыльцу.

Дверь открылась, едва девушка успела занести руку для удара. Наставница Инесса посторонилась, пропуская студентку в дом.

— Добрый вечер, Вера.

— Здравствуйте, наставница. Надеюсь, я не сильно помещаю? Я ненадолго.

Инесса не ответила, только жестом указала на гостиную, из которой доносились приглушенные голоса. Вечерний покер… Черт… Вознесенский даже хуже Инессы, и наверняка попробует зарубить проект просто из вредности, потому что Педру ему не нравится.

Ректор и проректор сидели в креслах около низкого журнального столика, на котором расположились игральные фишки и карты. Сути игры Вера не знала, но поняла, что пришла в разгар… «хода». Игроки держали в руках карты и внимательно смотрели друг на друга.

— Ай, ладно… — Вознесенский сбросил карты. — Все равно с вами бесполезно тягаться.

— Зато как весело, согласитесь? — улыбнулся ректор, и вокруг его глаз сразу появился паутинка глубоких морщин. — Добрый вечер, Вера. Что у вас?

— Документы от главного ментора Коимбры с разрешением на изучение одного португальского заклятия в рамках курсовой. Нужно ваше согласие. Печать, подпись…

Меньшов положил карты на стол и протянул руку, Вера подала папку.

— Госпожа Аверина, — начал Вознесенский с угрожающим спокойствием, — вы два года провели в Португалии и не успели изучить желаемое в рамках итоговых работ? Я бы настоятельно рекомендовал присмотреться к отечественным разработкам, с которыми вам придется сталкиваться в ближайшие годы. Это было бы полезнее.