Как только мы входим через заднюю дверь, становится очевидно, что что-то пошло не так. Старшая тетя и вторая тетя уже там, и они ругаются друг с другом на индонезийском так увлеченно, что даже не подняли глаз, когда мы вошли.

– Эй! – Маме приходится перекрикивать их всех. – Эй! Хватит! Хватит спорить, в чем дело?

Вторая тетя сконфуженно издает смешок, больше похожий на кашель или всхлип.

– Ты скажи им, – говорит она, глядя на старшую тетю. – Расскажи им, что случилось.

Ужас, как твердый и зазубренный камень, тянет меня вниз. Я пытаюсь сглотнуть, но во рту у меня пустыня. Что бы ни собиралась сказать старшая тетя, я не хочу этого слышать.

Голос старшей тети звучит хрипло и дрожит.

– Сяолин и перевозчик приехали раньше и…

Я никогда в жизни не слышала, чтобы голос старшей тети дрожал, но сейчас он дрожит.

– И они забрали холодильник! – ворчит вторая тетя. – Ты должна была прийти раньше, чтобы проконтролировать, но ты этого не сделала.

Ее глаза светятся триумфом, когда она поворачивается к нам:

– Она проспала.

Старшая тетя не смотрит нам в глаза, бормоча:

– Я была настолько измотана после прошлой ночи, что проспала будильник.

Мы с ма в ужасе смотрим на то место, куда задвинули холодильник прошлой ночью, и, конечно, там пусто, все три холодильника исчезли. Я поняла, что это плохая новость для всех нас, включая вторую тетю, но даже таких катастрофических новостей недостаточно, чтобы отвлечь ее от редкой возможности утереть нос старшей тете.

– Так безответственно с твоей стороны, – говорит вторая тетя, и старшая тетя заметно вздрагивает.

– Я безответственная? – шипит она.

Ма вклинивается между ними.

– Ладно, уже достаточно. – Она хлопает в ладоши. – Тебе лучше позвонить Сяолин сейчас же, быстро!

– Я уже позвонила. Она сказала, что все холодильники уже погружены на яхту. – Старшая тетя вздыхает. – Она была так счастлива и горда тем, что сделала все без моей помощи. Ах, как ты?

– Сейчас мы пойдем на пирс! Может, яхта еще не ушла! – кричит ма.

Она ушла. Нам говорят об этом после того, как мы приезжаем на пирс, потные и запыхавшиеся от бега с парковки.

– Но не волнуйтесь, – успокаивает нас отельный, или как правильно называется распорядитель яхт. – Через пять минут прибудет еще одна. Вы, леди, пришли рано. Та, что ушла пятнадцать минут назад, была грузовой, верно? А до вашей по расписанию еще полчаса, – говорит он, проверяя свой планшет.

– Мы любим перестраховываться и занимать места пораньше, – хриплю я. – Итак, что происходит с грузом, когда он попадает на остров?

– Какой у вас груз?

Я обмениваюсь взглядом со старшей тетей.

– В основном торты. Там гигантский свадебный торт и куча других десертов.

– Хорошо, этот торт отправится прямо на кухню. У нас есть приказ поставить их в холодильник для посетителей. Звучит неплохо?

Я слегка киваю.

– Отлично.

– И как прошла доставка? – спрашивает старшая тетя. – Нормально?

Организатор яхты улыбнулся.

– Да, все идет отлично.

– Отлично.

– Отлично.

Мы отходим от парня на несколько шагов и сбиваемся в кучу.

– Они не знают, что Джейк, знаешь… – Старшая тетя изображает режущее движение через шею.

– Тетушка! – шиплю я. – Будь, пожалуйста, более толерантной. – Просто чтобы перестраховаться, я перехожу на индонезийский. – Хорошо, – говорю я. – Ками пероу… хм-м… микир… план. – Ого, мой индонезийский отстой. Я пробую переключиться на китайский: – Уомэн яо… эм-м… план.

Ма вздыхает.

– Я потратила столько денег на уроки китайского для тебя, и все впустую.

Я одариваю ее милой улыбкой.

– Ну, так что с планом?

– Айя, все просто, – говорит вторая тетя на китайском.

– Как только мы приедем туда, найдем холодильник, и одна из нас доставит его обратно сюда. Видишь? Легко.

– Легко, – качает головой старшая тетя. – Не думаю, что это будет так легко.

– Почему нет? – спрашивает вторая тетя, поднимая подбородок.

Старшая тетя пожимает плечами:

– Потому что это никогда не бывает легко. Иначе людям постоянно сходили бы с рук убийства.