Но это его самый амбициозный проект на сегодняшний день – целый остров, принадлежащий ему, и это первая свадьба, которую проводит курорт, и родители невесты – его личные друзья, так что, конечно, от него ожидают, что он появится и проследит за тем, чтобы все прошло гладко. А это значит, что в какой-то момент кто-то может спросить, где Джейк, и почему он еще не здесь. И тогда кого-то другого попросят позвонить ему на сотовый и…

Святой. Черт.

Его сотовый!

В суматохе и панике этим утром я совсем забыла о нем. Я вскакиваю и чуть не вываливаюсь из движущегося багги. Ма и вторая тетя вскрикивают, схватив меня, и багги резко останавливается, отбрасывая нас назад на сиденьях.

– Что случилось? – спрашивает водитель.

– Ты в порядке? Уронила что-нибудь?

Я только качаю головой и слабо машу ему рукой, указывая на то, что он может двигаться дальше. Переведя дыхание, произношу на индонезийском:

– Я забыла его мобильный телефон.

– Чей мобильный? О… – Мa задыхается и шокированно прикрывает рот. – Где его мобильный?

Я не знаю, где он. Вместо ответа качаю головой.

– Он должен быть в кармане брюк, – говорит вторая тетя.

В кармане его брюк. Да, это справедливое предположение, и я проверила только один. Насколько громкий у него рингтон? Смогут ли люди услышать его звон внутри холодильника? Они, вероятно, начнут звонить ему скоро, если уже не звонят.

– Вот мы и приехали, – объявляет водитель, когда багги останавливается у въезда на курорт.

Мы вылезаем наружу, а затем останавливаемся и смотрим на вход отеля, построенного на вершине холма. На ум приходят слова «величественный» и «священный». Курорт спроектирован с учетом древней архитектуры Юго-Восточной Азии, с богатым резным орнаментом, украшающим гигантские колонны. Вестибюль открыт с двух сторон, из него потрясающий вид на курорт и океан внизу. Потолок настолько высок, что приходится запрокидывать голову, чтобы увидеть его, а вокруг вестибюля располагается тихий пруд с ярко-оранжевыми кои и плавающими свечами.

Несмотря на великолепную обстановку, внутри все сдавило тревогой. У мамы, старшей тети и второй тети одинаково напряженное выражение лица. Нас встречает администратор, который пытается сказать, куда каждому из нас нужно идти, но старшая тетя ее перебивает:

– Нет, сначала они должны пройти со мной.

Администратор замешкалась.

– Эм, но комнаты находятся в противоположном направлении от кухни. Это большой курорт. Прическа и макияж ожидаются в номере для новобрачных. Если вы сначала пойдете на кухню, то можете опоздать.

– Все в порядке, мы очень быстро, – уверяет старшая тетя, переходя на авторитарный режим.

– Но… – Измученная администратор замечает кого-то, и все ее поведение меняется, лицо становится милым, она улыбается и хлопает ресницами. – Там владелец. Он сможет помочь с вашей просьбой.

– Владелец? – На секунду я и моя семья застываем, глядя друг на друга.

– Привет, Жанин, все идет хорошо? – раздается плавный и богатый голос, который можно описать только как расплавленный шоколад.

– Доброе утро, сэр, – говорит Жанин. – Я как раз сказала персоналу, обслуживающему свадьбу, куда они должны пройти.

Она снова хлопает ресницами.

Моя семья оборачивается и представляется ему, но я застываю на месте. Потому что, даже не оборачиваясь, я узнала этот голос. Я слышу его в своих снах. Я все еще чувствую его прикосновения на мне, его сильные, нежные руки на моей коже.

– А вы, должно быть, фотограф? – спрашивает он.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я поворачиваюсь к нему лицом. К тому, кто сбежал. Кто забрал огромный кусок моего сердца, моей души, с собой.

Его улыбка застывает на лице, и я вижу, как годы истории пронеслись у него в голове.

– Да. Привет, Нейтан. Давно не виделись, – произношу я хрипло.

Годы были благосклонны к Нейтану. Он явно начал заниматься спортом: даже сквозь рубашку на пуговицах с закатанными до локтей рукавами я вижу его бицепсы, такие мощные, что ткань туго натянулась. Его лицо потеряло свою подростковую мягкость, уступив место четкой линии челюсти, которая заставляет меня стиснуть зубы, потому что, черт возьми, он горяч. Намного горячее, чем я помню, а я помню его как самого великолепного парня, которого когда-либо встречала в реальной жизни. Мой взгляд переходит на его руки. Обручального кольца нет. Часть меня – очень маленькая часть – внутренне визжит от радости.

Его выражение лица выглядит загадочным. Удивленным, очевидно, но там есть и целый ряд других эмоций, которые я не могу прочесть. Рад ли он видеть меня? Ужаснулся? Может быть, и то, и другое?

– Мэдди… – произносит он, и его голос звучит глубже, но все еще до боли знакомым.

Я на мгновение отвлекаюсь на разговор моей семьи.

– Дьявол! – говорит вторая тетя. – Призрак!

– Тише, – ругается старшая тетя.

– Это дьявол, это, наверное, владелец отеля, верно? – шипит вторая тетя.