Шрифт:
Я изо всех сил стараюсь сохранить улыбку на лице, когда ма выглядывает из квадратного окна в стальной двери и велит мне поторопиться.
– Да! В общем, да, поговорим позже.
– Хорошо.
– Хорошо.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Нейтан ловит мою руку и крепко сжимает ее.
– Я рад снова видеть тебя, Мэдди, – говорит он тихо, и искренность в его голосе почти заставляет меня разрыдаться.
Когда он поворачивается и уходит, я мысленно возвращаюсь на несколько лет назад, когда мы расстались, когда я заставила себя остаться в своей комнате и ничего не делать, пока он уходил, разбив мне сердце. Всевозможные эмоции бурлят внутри меня, и мне приходится сдерживать рыдания, которые грозят вырваться наружу. Я смотрю, как он уходит, с трудом переводя дыхание, а затем иду к холодильнику.
– Закрой дверь! – командует старшая тетя на индонезийском, как только я вхожу внутрь.
Я делаю так, как она сказала, задаваясь вопросом, что мы будем говорить, когда кому-то понадобится принести отсюда какой-нибудь ингредиент. Холодильная камера большая и плотно заполнена ящиками с овощами, фруктами и другими разнообразными ингредиентами, включая множество ящиков с винными бутылками. Была и отдельная секция для мяса, за пластиковой занавеской. Мои тети и ма нашли нужный холодильник и вытащили его с полок в мясную секцию, чтобы он не был виден снаружи.
– Хорошо, – говорит старшая тетя.
– Открой его. Это твой холодильник, – произносит вторая тетя.
Обычно я отхожу в сторону и позволяю им поспорить, потому что никогда нельзя вставать между старшей и второй тетей. Но столкновение с Нейтаном выбило меня из колеи.
Я чувствую себя не связанной, а дикой. Не говоря ни слова, я тянусь к холодильнику и поднимаю крышку. И, увидев, что внутри, кричу.
13
Это хаос. Старшая тетя, увидев содержимое холодильника, сразу же все понимает. Вторая тетя и мама бегают вокруг нас, крича что-то на индонезийском языке, поэтому я прошу их остановиться и перейти на английский, пока у меня не взорвалась голова в попытках хоть что-то понять.
Тем временем старшая тетя просто стоит там, широко раскрыв глаза, потрясенная впервые за все время.
Все, что мы навалили на Джейка прошлой ночью – одеяла, принадлежности для выпечки – все еще лежит внутри, но вместо аккуратной кучи, скрывающей его тело, все теперь в беспорядке: белый порошок и разноцветные посыпки из открытых упаковок повсюду. И Джейк…
Я должна отвернуться, пока не потеряла голову. Потому что Джейк… Боже, Джейк…
– Он не умер прошлой ночью, – говорит старшая тетя, и ее голос звучит ошеломленным. – Когда мы положили его в холодильник, он был еще жив.
– Что? – закричали ма и вторая тетя.
Ма отталкивает меня в сторону и смотрит на Джейка, пытавшегося выбраться из холодильника, и тоже кричит. Но кричит что-то странное:
– ЭХ! ЭТО БЫЛ МОЙ ПАРЕНЬ С ЛИЛИЯМИ!
Все звуки стихли, погружая камеру в тишину.
Мы все, как один, смотрим на маму, которая смотрит на Джейка. Джейка, находящегося совсем в другом положении, чем то, в котором мы оставили его прошлой ночью. Джейка, чей рот застыл открытым в том, что, должно быть, было криком о помощи. Джейк, которого…
Ма тыкает его в голову морковкой.
– Ма! Что ты делаешь?
– Я просто проверяю, может, он спит, и мы сможем его разбудить. Эй, А Гуан, поднимайся, – говорит она. – Это я, Чан А Йи. – Она снова тыкает его в щеку острым концом морковки, но не получает никакого ответа. – Ах, на этот раз он действительно мертв. Это так плохо. Так плохо!
Мои глаза наполняются слезами. Это уж слишком. Он был ужасен, но даже он не заслуживал такой кошмарной смерти.
– Ма, мне так жаль…
– Где я теперь достану свои лилии?
Я останавливаюсь на середине предложения и в шоке смотрю на нее. Мы все смотрим.
– Почему вы все стоите как статуи? Это большая проблема! Лилии очень дорогие, знаете ли! А Гуан, он дал мне лучшую цену, и… – Она застывает с выражением ужаса на лице. Возможно, она только что поняла, как смешно себя сейчас ведет. – Он привез последнюю партию лилий для свадьбы? Думаю, нет. Теперь все мои приготовления будут насмарку! Как же быть? Как? Как? – Она смотрит нас.
«Дыши», – говорю я себе. К счастью, маленький срыв мамы, похоже, подействовал на старшую тетю успокаивающе, потому что она выпрямляется и проводит руками по лицу, словно убирая с себя невидимые крошки.
– Хорошо, третья сестренка, – говорит она. – Эй! – Она резко щелкает пальцами, и ма прекращает причитать. – Прекрати, – мягко ругается тетя. – Все в порядке. Тебе не нужны лилии, твои букеты все равно будут очень красивыми.
Ма улыбается и кривит лицо с выражением «О, хорошо!»