Когда, наконец, достаточно рассвело, она подняла мальчиков и повела их в кафетерий рядом с вестибюлем на завтрак. Скиппер съел овсянку с корицей, а Хэдли клала маленькие кусочки в рот Майлза. Майлз булькал и плевался от удовольствия, и этого зрелища было почти достаточно, чтобы разогнать панику, сжимавшую ей сердце.

Через несколько минут появились и Грейс с Джимми. Грейс была напряжена, а Джимми расслаблен. Грейс наклонилась и поцеловала Майлза в голову, ее губы ненадолго задержались. Джимми положил руку ей на спину. Боль между ними ушла, растворившись в новой перспективе, которая больше не оставляла места старым ранам, и смотреть на них было все равно, что смотреть на солнце, теплое, ослепляющее и болезненное.

В миллионный раз Хэдли поискала в своем мозгу альтернативу, какой-то другой способ осуществить их затею.

– Пора, – скомандовала Грейс хриплым голосом.

Джимми поднял Майлза с автокресла и закружил его как самолет, прежде чем переложить его в слинг, который был привязан к груди Хэдли, державшей Скиппера за руку. Джимми нес пустое автокресло. Грейс шла с пустыми руками.

Джимми нежно поцеловал Майлза в голову, страстно поцеловал Грейс в губы и ушел, высоко подняв голову, размашистой и уверенной походкой – настоящий герой – и это был не образ, созданный формой, а характер человека, который ее носил.

Грейс смотрела, как он уходит.

– Поехали, – прохрипела она, пытаясь казаться уверенной, но потерпев неудачу.

Хэдли последовала за ней через вестибюль, ковыляя настолько быстро, насколько позволяла ее травмированная лодыжка, а Скиппер семенил рядом с ней, понимая, как важно для него не отставать.

Они вышли на улицу. Небо закрывали темные тяжелые тучи, отчего утро казалось тусклым.

Они добрались до улицы, подождали, пока движение успокоится, и пошли пешком до мотеля на другой стороне.

– Поторопись, Чемпион, – подбадривала его Хэдли. – Быстрее.

– Рядовой, – поправил он ее, ускоряя шаг, теперь все они почти бежали.

Взгляд Хэдли метнулся к стоянке. Машина Тони была припаркована на третьем месте, именно там, где и сказала Мэтти. В четырех метрах от нее стоял зеленый «Фиат», в котором никого не было. В остальном парковка была пустой. Может быть, Грейс ошиблась? – подумала она, продолжая следить за машиной Тони. Может, их здесь нет?

Острая боль пронзила ее лодыжку, но она не замедлила ход, ведь машина была всего в двадцати футах от нее. Она посмотрела в окно второй комнаты на первом этаже. В нижнем левом углу висел двухдюймовый квадрат желтого цвета – это была записка, которую Мэтти прикрепила к нему, сигнализируя, что все идет по плану.

Она бросилась к задней двери машины как раз в тот момент, когда дверь в комнату Мэтти открылась, и слезы наполнили глаза Хэдли при виде ее ребенка, бегущего к ним.

Хэдли потянула Скиппера за собой на заднее сиденье, а Мэтти рывком открыла пассажирскую дверь.

– Первая База! – закричал Скиппер, когда Мэтти бросила полосатую сумку на пол машины и прыгнула вслед за ней.

– Привет, Чемпион, – воскликнула она, поворачиваясь к нему.

Машина начала ехать еще до того, как дверь закрылась. Майлз визжал и пинался в грудь Хэдли, когда они переезжали через бордюр, чтобы выскочить на дорогу. Спустя полсекунды Хэдли потянулась, чтобы ухватить Скиппера, но внезапно их отбросило в сторону, когда Грейс развернулась на следующем повороте.

Выпрямившись, она вытянула голову, чтобы оглянуться, и ее сердце пропустило удар, когда она заметила серый седан, мчавшийся позади них.

– Ты была права, – недоверчиво протянула она, глядя на завихрения голубого света на лобовом стекле.

Грейс ничего не ответила, ее глаза были устремлены на дорогу, она продолжила гнать машину вдоль улицы.

Хэдли не могла в это поверить. До этого момента она всерьез не верила, что кто-то может предсказать все так точно, основываясь на столь малых фактах. Но Грейс смогла. Она сказала, что федералы будут поджидать их, и они действительно их ждали.

Машину занесло в переулок, затем она резко вильнула на другую улицу.

– Пристегните ремни, – закричала Хэдли как раз в тот момент, когда Скиппер закричал: «Красный!», и Хэдли, подняв голову, увидела, как они мчатся к перекрестку с плотным движением.

– Грейс! – завопила она.

Грейс не останавливалась. Она даже не притормозила. Машина летела к перекрестку на головокружительной скорости, и Хэдли зажмурилась, прижимая к себе Скиппера и нагибаясь над Майлзом.

Машина виляла, гудели клаксоны, но чудесным образом, когда Хэдли снова выпрямилась, они миновали этот участок. Она оглянулась и увидела седан позади них. Тут же прикинула, за сколько секунд они смогут сократить расстояние между ними. Четыре. Грейс сказала, что им потребуется как минимум шесть, чтобы план сработал.

Они двигались в направлении на север, огибая город будто бы по случайному маршруту, но который, как знала Хэдли, был тщательно спланирован. Они проехали из центра в жилой квартал, выехали с другой стороны на недавно убранные поля, не оставляя вокруг себя ничего, кроме миль золотой соломы – некуда бежать и негде спрятаться.

Грейс вела машину по прямой двухполосной дороге, и через мгновение в поле зрения появились заброшенные элеваторы, шесть массивных бетонных бочек, тянущихся к небу.