Скиппер, чуть улыбнувшись, сказал:

– Поузи не ловит в «Рокиз». – Грейс чуть не обрадовалась. Это было замечательно.

– Ну, а кто ловит? – спросила Мэтти, отстегивая ремень безопасности Скиппера и беря его за руку, чтобы вывести из машины.

Грейс посмотрела на нее с благоговением, а Мэтти пожала плечами, как будто это не имело большого значения.

– Либо Яннетта, либо Уолтерс, – отозвался Скиппер.

– Ты уже спросил Тренера о трансфере Уолтерса? – поинтересовалась Мэтти.

– Я послал ему запрос. У тебя же моя PlayStation? Мне нужно проверить.

Внезапно он снова начал нервничать, но не из-за того, что произошло в ресторане, а из-за своей исключительной озабоченности бейсбольной фэнтези-командой и трансфером, который он планировал совершить.

– Да, – сказала Мэтти. Она схватила рюкзак с переднего сиденья. – Она здесь. Мы проверим, когда сядем в новую машину.

Она повела его к новой машине, а Грейс схватила Майлза и сумку с подгузниками, подтолкнула костыли Хэдли к себе и пошла за ними.

Два часа спустя их зарегистрировали в этом отеле под именем Блэр Батц – женщины, на машине которой они приехали, женщины, которая была достаточно похожа на Хэдли, чтобы подлог сошел им с рук.

Через десять минут Грейс провалилась в глубокий ужасный сон. И вот восемь часов спустя она проснулась, и на нее обрушилась реальность произошедшего. Она снова прикрыла глаза другой рукой, желая вернуться в бессознательное состояние.

Дверь в соседнюю комнату открылась, и Грейс, повернув голову, заметила Хэдли в дверном проеме. Та не взяла костыли, вместо этого она осторожно ковыляла на травмированной лодыжке. Под ее глазами были синяки, и Грейс практически видела в ее взгляде похмелье.

– Отличная берлога, – объявила она. Ее движения и слова были замедлены, когда она подходила к кровати, как будто любое резкое движение могло взорвать ей мозг.

– Да, я подумала, а почему бы и нет? – ответила Грейс.

В свете возрастающей вероятности того, что она проведет остаток своей жизни, валяясь на тюремном матрасе, Грейс повысила категорию их отеля до «Sheraton». Во время поиска отелей, принимающих наличные, она обнаружила, что среди них есть и «Sheraton», нужно всего лишь предъявить удостоверение личности.

Хэдли осторожно опустилась на матрас рядом с Майлзом. Она погладила его бочок и заявила:

– У меня есть план.

– У меня тоже, – кивнула Грейс. – Нам нужно сдаться. – Хэдли вздрогнула.

– Я серьезно, – продолжила Грейс. – Это наш единственный вариант.

Грейс все обдумала. Из-за неудачного поворота событий прошлой ночью шансы на то, что она выпутается из этой истории, были чрезвычайно малы. Тот подросток, который разместил пост в Snapchat, уже знал о них, а значит, их фотографии и их история уже курсировали по Интернету. К тому же прошлой ночью десятки людей стали свидетелями того, что произошло в ресторане, некоторые даже успели сделать фотографии. У нее ни за что не выйдет пересечь границу с Майлзом и начать новую жизнь. Ее даже не удивит, если теперь за информацию, которая приведет к их аресту, будет предложено вознаграждение.

– Но прежде чем мы это сделаем, – добавила она, – нам нужно разобраться в нашей истории.

– О чем это ты?

– Я говорю о сокращении наших потерь. Слушай, прошлой ночью произошла катастрофа. Мы превратились из просто беглянок в, вероятно, одних из самых известных преступниц, разыскиваемых ФБР. Все предупреждены о том, что мы вооружены и опасны… И безумны.

Хэдли уставилась в пол, и Грейс стало ее жалко. Но все это сейчас не имело никакого значения. Грейс перестала злиться. Что сделано, то сделано, и все, что имело значение сейчас, это то, каково положение дел и как они будут справляться со всем в будущем.

– Дело в том, – начала Грейс, ее голос стал напряженным, – что у меня есть приводы. – Она ждала, когда на лице Хэдли отразится удивление, а когда этого не произошло, она спросила: – Ты знала?

Хэдли кивнула, и Грейс сглотнула, глубоко стыдясь, как и всегда, своего прошлого.

– А ты, наоборот, чиста, – продолжила она. – Итак, план в том, что мы обвиним во всем меня.

Хэдли затрясла головой. Грейс проигнорировала это. Она все обдумала. Это был единственный способ. Она все равно сядет, но если они правильно разыграют свои карты, то Хэдли сможет избежать тюрьмы.

– Мы скажем им, что это я придумала план по краже денег и что я шантажировала тебя…

– Прекрати! – перебила ее Хэдли. – Мы не сдадимся, а если нас поймают, то я скажу правду…

– Ты этого не сделаешь. Хэдли, ты должна меня выслушать. Я знаю, как все работает. Система несправедлива. Дело не в том, что правильно, и не в том, что, если ты играешь по правилам, тебя вознаграждают. Если ты играешь по правилам, то проигрываешь. Единственный шанс для нас… Для тебя… это ложь. Ты хорошая лгунья, и мы сможем придумать рабочую историю. Мы можем договориться о сделке заранее, до того, как сдадимся. Мы пообещаем вернуть деньги и объясним, что это я все спланировала. Ты будешь утверждать, что действовала под принуждением, что у меня был пистолет и что дети были со мной, когда появился агент…