— Поразительно…

— Ксюш, а ты смогла бы расчистить проход?

— Не думаю, — покачала она головой. — Эта преграда отвергает меня. Я могу попытаться на неё воздействовать, но это потребует очень много сил и времени, которые, скорее всего, будут потрачены впустую. Это как… — она задумалась, — пробираться сквозь толпу, где приходится уговаривать каждого человека тебя пропустить, но стоит тебе отвлечься, как толпа вновь смыкается, и там будут уже другие люди.

— Вам не нужно ничего делать с преградой, — улыбнулась нам Лилия, доставая из кармана небольшую растительную штуку. Больше всего она была похожа на крупное семечко, из которого проросли стебли, обрамляя его в амулет.

Девушка направила ману в вещицу, и преграда стала неторопливо расступаться, открывая узкий проход.

— Лошадь пройдет, правда, без повозки, а вот вашу бронированную штуковину придется оставить.

Я с грустью посмотрел на броневик, но кивнул и отдал приказ выгружаться.

Пришел черед посмотреть, что там за Чаща такая.

Проход в Чащу открылся, и Лилия встала рядом с ним, скрестив руки на груди.

Я окинул взглядом броневик и повозку. Оставлять транспорт не хотелось, но выбора не было. Затем перевел взгляд на раненых.

— Рябов, ты как?

— Дойду, — прохрипел пулеметчик, выбираясь из машины. Выглядел он паршиво, но на ногах держался, хотя и опирался на плечо одного из бойцов. Одно утешало: Лилия говорила, что в Чаще есть целитель, так что раненым помогут.

Когда мы наконец двинули через стену, то сразу стало ясно, что просто так нахрапом это место не преодолеть. Эта живая изгородь, через которую невозможно было пробраться, тянулась на сотни метров вглубь, но это, как оказалось, было лишь первой линией обороны. Далее, по словам Лилии, начинался путанный лес, и лишь обладатель путеводного семени мог через него пройти, остальные же блуждали бы тут вечность без возможности выбраться.

— А демоны мрака? — уточнил я.

— Им тут нет хода, даже если они преодолевают стену, то в путанном лесу очень быстро теряют силу и распадаются.

— А если с воздуха? — заинтересовалась Юлианна. — Почему драконы вас ещё не нашли?

— Я не знаю, как Владислава это делает, но с воздуха виден только один бескрайний лес. Наш лидер говорит, что Чаща становится своего рода подмирьем, оттого нас и не могут найти.

— Если всё так хорошо и вы настолько защищены, то почему так боитесь мракоборцев? Сидели бы тогда безвылазно тут.

— Скорее всего, проблема в блокираторах магии, — припомнил я и, увидев, как помрачнела Лилия, понял, что оказался прав.

— От его воздействия стена начинает умирать, а путанный лес становится обычным. Раньше никакой стены вообще не было, был лишь путанный лес. Этого хватало, никто не мог дойти до нас, но незадолго до моего визита целый отряд мракоборцев с этой штукой смог дойти до нас. Мы отбились, но потеряли пятерых! Учитывая, что нас и так не очень много, это был чудовищный удар.

Ага… Получается, те донесения, которые я прочитал о пропавших людях, были уже не столь новы и касались времени, когда стены ещё не было. Не исключено, что её Владислава возвела только день или два назад. Но так же это значило, что она невероятно сильный маг не только по местным меркам, но даже по моим. Одаренный А-ранга, а то и вовсе S. Но что является источником её силы? Учитывая специфику, могу предположить, что её она черпает в самих растениях. Правда, даже в таком случае у неё должен быть просто невероятный уровень контроля маны.

Лилия не особо желала продолжать тему Чащи, так что разговор сник сам собой, и мы просто молча шли по появляющейся прямо на глазах тропинке, которая исчезала сразу за спиной последнего идущего.

К самой Чаще мы вышли ещё часа через два, и я на самом деле не особо представлял, чего ожидать. Скорее всего, палаточный городок. В конце концов, Лилия не раз говорила, что Чаща кочует по лесам, следовательно, и основательно строиться нет необходимости, но увиденное… впечатляло. Такого я не ожидал, хотя учитывая специфику силы Владиславы, всё было более чем логично.

Передо мной раскинулась деревня, выращенная из самого леса. Не построенная, а именно что выращенная. Огромные деревья изгибались, формируя стены и крыши домов, а их стволы были полыми внутри, с окнами и дверями, образованными из переплетенной коры. Ветви над головой смыкались в подобие навесов, защищая от дождя и солнца, а между домами тянулись дорожки из утоптанного мха. Я даже присвистнул от увиденного.

Ксюша трепетно смотрела на это место. Может, она и работала с Чащей, но сама лично тут не бывала. В прошлом у Чащи было правило, что не магам тут не место, за исключением детей.