Этот человек, это существо… так же медленно поднимается на ноги. Кожей ощущаю его агрессию. Покойник протягивает уродливые, крючковатые руки, стараясь ухватить меня за горло, задушить, отнять часть жизненной силы, чтобы самому стать похожим на человека. Хотя бы чуть больше…

Пячусь назад, стараясь не отводить взгляд от безобразного лица.

Не хотелось бы стать таким уродом. Отчаявшимся покойником в загробном мире, жаждущим почувствовать хоть частичку чего-то настоящего.

«На землю его, — командует Волибор. — Давите сильнее. И найдите уже чистую ткань!»

— Давайте уже, — шепчу в пустоту. — Вытаскивайте меня.

Неприятно чувствовать себя одиноким. С тех пор, как я нашёл Веду, я всегда ощущал присутствие девушки-духа. Она была рядом, даже когда не принимала образ оружия. В любой момент могла заговорить голосом в моём голове, отвечала, когда я что-то спрашивал. Сейчас же её рядом со мной нет.

Пока друзья спасают меня в земном мире, я хожу по духовному Стародуму. Он выглядит точно так же: те же высокие стены, тот же центральный замок, уходящий так высоко вверх, что верхушки не видно, однако всё его внутреннее пространство за стенами заросло грибами различных форм и размеров. Некоторые из них вздрагивают время от времени, будто разминают застоявшиеся мышцы.

Бреду всё дальше.

Захожу в замок через врата.

Внутри всё тот же просторный зал. Стены покрыты мхом и жёлтым плющом. Внутреннее убранство знакомо, но выглядит по новому из-за обилия растительности. Обычно, когда я хочу подняться на самую вершину, иду к правой лестнице, которая перенесёт меня вверх. Сегодня же я не успеваю сделать и нескольких шагов, как нога наступает в нечто чавкающее, отвратительное.

На каменном полу некая зелёная слизь. Воняет отвратительно. Но это не самое неприятное…

Как только моя нога с мерзким звуком коснулась этой жижи, что-то в этом месте проснулось от звуков. Нечто, чего стоит бояться в мире духов.

Чувствую, как полный ярости и голода взгляд скользит по моей коже. Так же явственно, как если бы кто-то тыкал в меня пальцем. Несуществующие касания этого взгляда обжигают, доставляют боль, но не телу, а напрямую в разум.

«Я здесь, — раздаётся голос папани. — Отойдите!»

Неведомая тварь подбирается всё ближе. Подняв голову вверх, я вижу над собой сгустившуюся тьму. У неё нет ни глаз, ни рук, ни плоти, только сосредоточенная в одном месте тёмная воля, желающая высосать мою человечность до остатка. Даже смотреть на неё опасно. Она настолько чужеродна, настолько далека от понимания, что может свести с ума одним своим присутствием.

Я же смотрю на неё в упор.

Чувствую, как мой разум даёт слабину. Он попросту не в силах вынести такую ношу.

Тьма эта гипнотизирует, манит, притягивает. Более того, достаточно было одного взгляда в эту чёрную, непроглядную мглу, чтобы потерять возможность отвести взгляд. Я угодил прямо в ловушку чего-то древнего и до безумия непомерного, что спало в этом месте, внутри Стародума мира духов.

Нет, оно меня не убьёт — поскольку в мире духов нельзя умереть по настоящему. Всего лишь поглотит душу и оставит на этом самом месте живое умертвие, чьё существование превратится в одно сплошное мучение. Буду ходить под бесконечным ночным небом, скулить и завывать, не ощущая ничего, кроме вечного холода.

«Успел, — доносится голос папани. — Он ещё жив».

Вот, почему Душана вернулась из загробного мира совсем другой. Невозможно остаться прежним, находясь рядом с подобными тварями. Приходится постоянно прятаться, это превращается в цель всей твоей духовной жизни.

«Давай же, — подгоняет Волибор. — Вылечи его».

«Не получается!»

«Почему это?»

«Переживаю… Смотрите, как руки трясутся».

«Так соберись, сейчас не время быть размазнёй! Столько лет болячки лечил, а в самый ответственный момент у него не получается!»

Мы с тьмой смотрим друг на друга неимоверно долго. Чувствую, как меня пытаются вытянуть из этого мира, спасти, снова сделать живым, но это пока не получается. Если сильно переживать, сила может взбрыкнуть.

Наконец, навыки вновь возвращаются к папане.

Мышцы в теле наливаются теплом. Рана на груди раскаляется, будто меня клеймят. Эта самая обыкновенная боль оказывается неожиданным путём к спасению. Неимоверным усилием заставляю себя посмотреть вниз, отвернуться от этой бездны.

«Вот так… Подлатаем тебя чуть-чуть… Потерпи немножечко».

Умопомрачительная, сводящая с ума тьма спускается всё ниже, но её охота больше не имеет смысла — слишком поздно. Меня уже поддели крюком и уносят в наш мир. Она больше не может до меня дотянуться, сожрать, вытянуть душу и закусить потаёнными желаниями.

Мир духов, на который я успел взглянуть одним глазком, уносится вниз, а сам я взлетаю всё выше, пока не оказываюсь в нормальном Стародуме. Вокруг — зелёная трава и никаких грибов. Мир живых.