Он побрёл на выход, оставляя после себя мокрый след на кафеле, но остановился у двери и громко уверенно сказал:

— Если ты серьёзно раздумываешь над тем, что ляпнул Таран, то прекращай немедленно. Он просто идиот и завидует.

— Чему завидует? — со вздохом поинтересовалась я.

— Твоей оценке. Ты получила балл выше, вот он и сорвался с цепи. Дело не в тебе, он просто такой. Позавчера он снова устроил истерику. После пары, когда ты уже свалила домой, Шумова решила оспорить свою оценку и ей поставили пятёрку за коллоквиум. Так что у Толяна теперь главный враг народа — Алла.

У меня в голове мелькнула нехорошая мысль, что Таран переключил на Аллу своё внимание только потому, что больше не видел во мне конкурента. Понял: я вот-вот сломаюсь, так что не стоит тратить силы. Собственно, частично это было правдой.

Юсупов тихо выскользнул из ванной, а я всё же помылась и постаралась привести себя в порядок.

Я забыла, что унесла фен в комнату, поэтому укуталась в полотенце и собралась выйти из ванной, но в последний момент остановилась.

— Ну что, забыла про тебя хозяйка? — голос Кира, пропитанный грустью и жалостью, разносился по гостиной. Осторожно выглянув из-за двери, я осмотрелась по сторонам и сделала несколько тихих шагов вперёд.

Он что, мучил моего кота?

Юсупов, конечно, не любил животных и со странным презрением относился к Павлито, но я была уверена, что он не стал бы причинять коту вред. Вопреки убеждениям и догадкам, перед глазами открылась любопытная картина: парень сидел на корточках, а Павлито топтался рядом. Кир упорно открывал маленькую жестяную банку и с рыком звякнул железной крышкой, открывшейся слишком внезапно. Он улыбнулся и вывалил содержимое банки в керамическую миску, а кот моментально бросился к ней.

— Надо же, Паштет ест паштет! Чудеса! — усмехнулся Юсупов и вдруг поднял взгляд, наткнувшись на меня в коротком полотенце, едва прикрывающем бёдра.

— Тебе, конечно, очень идёт, — протянул Юсупов, — но я бы посоветовал одеться прилично. Иначе могут не пустить.

— Куда? — удивлённо уточнила я и потянула край полотенца вниз. Пришлось чуть согнуться, чтоб не сгореть от противоречивых чувств под любопытным взглядом серых глаз.

Кир отмахнулся и снова повернулся к коту, который жадно жевал паштет.

— Это сюрприз. Или собирайся, время на исходе.

Со вздохом я скрылась за дверью своей спальни и подскочила к шкафу, придирчиво оглядывая более или менее красивые платья. И почему только я не взяла вообще всю одежду? Когда собиралась из деревни, решила отсеять часть вещей, чтоб было легче таскаться с сумками. Дома у меня осталось нарядное платье с выпускного. Розовое, с пышной юбкой, как у куклы барби. Возможно, на небольшой праздник и поход в пиццерию оно бы не подошло, но это максимум шика, который когда-либо у меня был.

Я ещё раз проверила свои наряды и с грустью вздохнула.

— Может, попросить у Женьки? — пробурчала себе под нос, осмотрев юбки на вешалке.

К сожалению, подруга совсем не любила платья, поэтому за всю жизнь купила только одно — простенькое чёрное, в котором и пошла на выпускной.

Вариантов не осталось.

Прикрыв глаза, я обречённо легла на кровать и раскинула руки в стороны. Кто бы мог подумать, что сборы могут застопориться на первом же этапе? С учётом поставленных сроков, я даже теоретически не могла успеть сбегать в ближайший шоу-рум, чтоб подобрать наряд. Да и не хотелось тратить последние деньги на платье, которое я больше никогда в жизни и не надену. Поводов для шикарных платьев было не так уж много.

Видимо, я настолько сильно погрузилась в собственные размышления, что не услышала, как скрипнула дверь и раздались тихие шаги.

— Если ты решила слиться с кроватью, то получается плохо, тебя всё равно видно, — мне не нужно было видеть его, чтоб понимать — Юсупов усмехается.

— Буду стараться сильнее, — буркнула я.

— Вставай. Забыл отдать тебе это.

Он зашуршал чем-то бумажным, и мне пришлось открыть глаза. Кирилл стоял в дверном проёме с чёрным подарочным пакетом в руках.

— Это что?

— Отрывай свою пятую точку от кровати, тогда узнаешь, — пожал плечами Кир.

Вопросительно выгнув брови, я приподнялась на локтях и мысленно старалась абстрагироваться от мыслей, насколько хорошо видны мои бёдра, прикрытые только махровым полотенцем. А лежачее положение лишь усугубляло ситуацию и открывало наверняка неплохой вид на мои голые коленки и всё, что к ним прилагалось.

Однако Юсупов упорно смотрел мне в лицо. Будто не замечал ничего кроме него.

— Это твой подарок? — с сомнением протянула я и медленно поднялась. Не хотела показаться нервной, хотя по факту мечтала вскочить чуть ли не с визгом.