Пока однажды мой мирок не начал рушиться.

Ничего не предвещало беды: я вид ночь делала работу для Виктора Эдуардовича, поэтому утром проспала и прибежала в университет на пять минут позже, чем нужно. Алла уже сидела за первой партой, так что я уверенно подошла к ней и замерла под строгим окриком преподавателя:

— Светлана, вы не слишком расслабились без своего кавалера?

Я нервно дернулась и обернулась. Впрочем, как и все одногруппники — они повернули головы в сторону мужчины в клетчатом костюме. Виктор Эдуардович сидел на стуле, практически в самом углу, за дверью, из-за чего я не заметила его, как только вошла.

— Почему это? — единственное, что пришло на ум.

— Опаздываете на проверочную, — мужчина поднялся и подвигал плечами, будто разминался, — наверняка ещё и домашнюю работу не сделали, да?

— Сделала, — обиженно заметила я, вытащила из рюкзака свёрнутую трубочкой оранжевую папку, подскочила к мужчине и воинственно протянула работу.

Уж не знаю, на что надеялась, ведь делала расчёты глубокой ночью, наспех, потому что вспомнила о домашнем задании слишком поздно. Мы с Юсуповым заболтались, а мне не хватило смелости попросить Кирилла помочь с учебой. Подумала, что разберусь сама.

Надо было проверить решение. Или хотя бы соврать, что ничего не успела сделать. Потому что Виктор Эдуардович сразу же полез проверять работу на ошибки.

Говорят, если хочешь найти в чужом труде недостатки, ты их всегда находишь. Не бывает ничего идеального. Однако преподавателю даже не пришлось стараться — ошибки лежали на поверхности и размахивали красными флагами.

— Мда, — цокнул мужчина, наклонился и посмотрел на меня поверх очков, — и это вы называете качественной работой? Вы издеваетесь? Как вы собираетесь решать проверочную?

— А что не так?

Надо было молчать, потому что старичок странно покраснел и едва сдерживался, чтоб не сорваться на крик. У него даже губа подрагивала, когда он говорил.

— Тут, Липатова, проще сказать, что решено правильно, чем перечислить ошибки. Напомните, сколько примеров нужно было решить?

Вопрос с подвохом? Я подозрительно прищурилась и тихо ответила:

— Десять.

— Уже хорошо, — кивнул мужчина и тряхнул папой, — а теперь угадайте, сколько примеров вы решили верно?

Интересно, он преувеличил, когда маршал, что проще перечислить правильное, чем количество неправильного? Или лукавил? Если это правда, значит, верных ответов точно меньше пяти.

— Четыре? — предположила я.

— Ноль! — рявкнул мужчина, а моё сердце, кажется, перестало биться. — Ни одного! Как можно было в простейших примерах наделать столько ошибок? Вы один из примеров даже переписали неправильно! Что у вас случилось? Не может же расставание с парнем так сильно влиять на успеваемость! Вы ведь хорошо учились! Или это заслуга Юсупова?

Мужчина страшно выпучил глаза и скривился.

— Почему Шумова решила всё верно, а вы — всё полностью неправильно? — не унимался старичок.

«Потому что она не делала работу сонной, прямо посреди ночи,» — хотела ляпнуть я, но вовремя себя остановила и прикусила язык.

— Идите на место, — как-то уж слишком обречённо сказал Виктор Эдуардович и повелительно махнул рукой. — Надеюсь, с проверочной вы справитесь?

Я тоже надеялась. А в итоге завалила и её.

Алла очень хотела помочь, отодвигала руку и давала посмотреть, как решила примеры. Проблема оставалась в том, что у нас с ней были разные задания, и я в итоге не смогла разобраться. Виктор Эдуардович сидел позади и не позволял мне подглядывать к Шумовой в тетрадь. Может, он думал, что это поможет? Или, наоборот, хотел убедиться, что нет?

В итоге преподаватель проверил мою работу первой и неодобрительно покачал головой.

— Как же так, Светлана? — вздохнул старичок. Он протянул мне обратно лист, на котором почти всё было перечёркнуто красной ручкой. К счастью, никто из одногруппников не видел этого позора — все ушли на следующую пару. — Вы же показывали неплохие результаты! Или это заслуги Юсупова? Предыдущие работы вы делали сами?

— Сама, — уверенно ответила, хотя понимала, что часть из них были лёгкими, а другую проверял и исправлял Кирилл. — Ну, почти сама.

Мужчина сдержанно кивнул.

— Я разочарован, — признался Виктор Эдуардович.

Нужно было спросить про отработку. Но язык присох к нёбу, и из горла вырывался только хрип. Сердце колотилось в ушах, ноги внезапно ослабли, а единственное, чего мне хотелось — присесть и расслабиться. Однако вместо этого я развернулась и побрела на выход.

— Ты что, забыла про проверочную? — Алла поймала меня сразу на выходе из кабинета, подхватила под локоть и потащила в сторону столовой.